Метро 2033: Под-Московье (сборник) - Анна Калинкина

Часовой сдал Кошку под расписку местной охране, а сам прыгнул в дрезину и укатил назад. Ее привели в закуток, отгороженный щитами, где за поцарапанным пластиковым столом сидел худой, бритый наголо мужик с пронзительными глазами – страшный комендант Зотов, как она поняла из разговоров. Он посмотрел на нее в упор. Демонстративно втянул ноздрями воздух:

– Мне кажется, я узнаю этот запах. От тебя за версту несет бандитским треугольником. Мне ли его не знать – запах крови, страха и смерти.

Его тон не обещал ничего хорошего. Кошка молчала.

Побуравив ее немного глазами, Зотов буркнул:

– Увести.

– В камеру? – спросил часовой.

– В душ для начала, – поморщился комендант Зотов. – Одежду ей какую-нибудь найдите, а потом покормите – и в лазарет. Там, кажется, койка свободная есть.

И тут начались чудеса. Кошку отвели в душевую, где было достаточно теплой воды и мыла, – хватило и на помыться, и на постираться, дали чистую одежду. Потом накормили досыта, и не жидкой баландой, а жареными грибами с мясом, к которым прилагалась большая кружка отличного грибного чая, крепкого и душистого. Потом привели в комнатку, выложенную кафелем, где пахло какой-то химией и стояла настоящая кровать. Матрас был покрыт ветхой, но чистой простыней. Кошка рухнула на него, закуталась в серое байковое одеяло и провалилась в сон без сновидений.

«Что-то я не слышала, чтоб так носились с заключенными», – подумала она, проснувшись. Правда, вскоре Кошка убедилась, что у дверей помещения стоят двое часовых. Но с ней они разговаривали по-доброму, шутили. Так что охраняли они, скорее, ее – от возможного нападения.

Потом навестить ее пришли Сергей и Нюта. Был с ними и еще один человек – с выразительным лицом и волосами, собранными в хвост, которого Нюта называла Вэлом. Он все больше молчал, но, встречая ее вопросительный взгляд, делал страшные глаза и подмигивал. И она невольно фыркала.

– Ты же понимаешь, – сказала Нюта, не дожидаясь ее вопроса, – я не могла там при посторонних сказать, что мы знакомы.

Вид у нее по-прежнему был недовольный и озабоченный.

Кошка, как раз, ничего не понимала, но решила не ругаться по пустякам. Вместо этого она твердо сказала:

– Надо найти детей.

– Об этом не волнуйся. Дети у нас. Завтра ты сможешь их увидеть.

У Кошки словно камень с души свалился. Сколько раз она ругала себя, что отдала малышей неизвестно кому. И все же, как оказалось, правильно сделала. Значит, верно ей подсказал внутренний голос, не зря она, такая недоверчивая по жизни, почувствовала симпатию к этой странной гадалке. Но где же она видела ее раньше?

Вэл с любопытством разглядывал ее, и Кошка смутилась.

– Чего так смотришь? – буркнула она.

– Да вот, удивляюсь – неужели ты и вправду такая опасная преступница? С виду хрупкая девушка, ничего особенного и красавицей не назовешь. Но этот твой взгляд… словно ты прошла через ад и удивляешься, что до сих пор жива. Знаешь, мне хочется написать о тебе песню. Нет, правда, я ведь музыкант. Чем-то ты меня зацепила.

– Лучше не надо, – буркнула Кошка, но ей было приятно. А вот Нюта все хмурилась.

– Что со мной теперь будет? – неуверенно спросила ее Кошка. Она уже не знала, чего ей ожидать от Нюты, – сначала та не узнала ее, теперь держится с ней сухо и холодно, как с посторонней. Наверное, кто-то позаботился рассказать ей об убийце с Китай-города, и благородная Победительница Зверя не хочет иметь с ней ничего общего. Но ведь наверняка это она способствовала тому, чтобы Кошку перевели сюда, чтоб обращались с ней лучше.

– Завтра вечером готовься уходить, – деловито ответила Нюта. – Постарайся днем поспать – путь будет нелегким. Пойдем до Беговой, а там придется на поверхность выйти.

– А потом куда?

– Т-с-с! – рассеянно произнесла Нюта. – Все будет нормально. Потом тебя убьют при попытке к бегству.