Станция Одиннадцать - Эмили Сент-Джон Мандел

«Постоянные занятия, когда только ты, волны и частный инструктор… очень насыщенный опыт. Вы серфите?»

«Увы, в последнее время слишком занят делами школы, – говорит продюсер. – Вообще-то это скорее сиротский приют, местечко, которое я открыл на Гаити в прошлом году, но его смысл – не дать дом этим детям, а обучить их…»

«Не знаю, я не связан с его проектом. – Артур погружен в беседу с актером, исполнившим роль его брата в прошлогоднем фильме. – Никогда с ним не встречался, но слышал от друзей, что ему нравится моя работа».

«Я виделся с ним несколько раз», – отзывается актер.

Миранда перестает прислушиваться к смеси разговоров и смотрит на Лули, которая глядит на нее в ответ из-за стекла. Вот бы вывести Лули и гулять с ней во дворе, пока все эти люди не уйдут.

Уже за полночь, тарелки с десертом пустеют, однако никто и не думает уходить. Гостей охватывает пропитанная вином истома. Артур увлечен разговором с Хеллером, чья безымянная жена мечтательно глазеет на люстру.

Кларк Томпсон, давний друг Артура, единственный за столом кроме Миранды, кто не связан с киноиндустрией.

«Простите, – заговаривает женщина по имени Теш, обращаясь к Кларку, – а чем вы, собственно, занимаетесь?»

Она из тех, кто путает грубость и прямолинейность. Теш лет сорок, на ней строгие очки в черной оправе, что почему-то напоминает Миранде об архитекторах. Она познакомилась с Теш этим вечером, но уже забыла, кем та работает. Очевидно, тоже в индустрии; киномонтажер?.. А еще Миранда не понимает – она Теш кто-то там или кто-то там Теш? Или без ничего, как Мадонна? Вообще разрешено ли иметь только одно имя, если ты не звезда? Может, Теш на самом деле безумно знаменита и лишь Миранда не в курсе?

«Чем я занимаюсь? Боюсь, ничем гламурным», – отвечает Кларк.

Он британец, тощий и очень высокий, как всегда, элегантный в своем старомодном костюме и кедах «Конверс», из которых выглядывают розовые носки. Сегодня Кларк пришел с подарком – красивым стеклянным пресс-папье, которое купил в подарочном магазине в римском музее.

«Я никак не связан с киноиндустрией», – продолжает он.

«О, – произносит жена Хеллера, – чудесно».

«Как необычно, – говорит Теш, – но ваш ответ не очень-то сузил список возможных занятий, верно?»

«Консультирование по вопросам управления. Офис в Нью-Йорке, а в Лос-Анджелесе новый клиент. Специализируюсь на починке и техобслуживании работников с дефектами». – Кларк потягивает вино.

«А если перевести на наш язык?»

«Компания, нанявшая меня, считает, что, если сотрудник ценен в каких-то отношениях, но совершенно негоден в других, иногда дешевле починить этого сотрудника, чем нанять нового».

«Он организационный психолог, – встревает Артур с другого конца стола. – Помню, как он вернулся в Англию, чтобы получить докторскую».

«О, докторскую! – повторяет Теш. – Консервативно. А вы… – обращается она к Миранде. – Как продвигается ваша работа?»

«Замечательно, спасибо».

Миранда трудится над «Станцией Одиннадцать». В интернет-блогах пишут, что она чудачка, рисующая загадочные комиксы, которые никто никогда не видел («Моя жена держит свою работу в тайне», – рассказывает Артур в интервью), что она не водит машину и любит долго гулять по городу, где никто не ходит пешком, и что у нее нет друзей, кроме померанцевого шпица, хотя кого это действительно волнует? Хорошо, что сплетники никогда не обсуждают отсутствие у нее друзей. Элизабет Колтон не сводит с Миранды ярко-голубых глаз.

«Проект великолепен, – говорит Артур. – В самом деле. Однажды она покажет его миру, и мы все будем гордиться, что знали ее еще тогда, в самом начале».

«А когда он будет закончен?»

«Скоро», – отвечает Миранда.

И правда, осталось не так много. Она чувствует, что приближается к некоему окончанию, хотя история сильно разрослась. Миранда пытается поймать взгляд Артура, но он смотрит на Элизабет.

«А что вы потом собираетесь с ним сделать?» – спрашивает Теш.

«Не знаю».

«Конечно же, издадите?»

«У Миранды сложные чувства по этому поводу», – говорит Артур.

Миранде кажется, или он изо всех сил избегает смотреть на нее?

«О!» – Теш улыбается, вскинув бровь.

«Мне важен сам процесс работы. – Миранда понимает, как пафосно звучит фраза, но это ведь правда. – А не издание. Работа меня радует. Очень умиротворяет часами над ней сидеть. И мне не особо важно, увидит ее кто-то или нет».

«Ах, – отзывается Теш, – достойно восхищения. Знаете, это все напоминает документалку, которую я посмотрела в прошлом месяце. Короткий чешский фильм про художницу-изгоя, она на протяжении всей жизни никому не показывала свои работы. Она жила в городе под названием Пра-аха…»

«Хм, – перебивает ее Кларк, – думаю, если вы говорите на нашем языке, то правильнее будет Прага».

Теш умолкает, утратив дар речи.

«Прекрасный город, правда?» – Элизабет так улыбается, что окружающие не могут не ответить тем же.

«О, вы там бывали?» – спрашивает Кларк.

«Несколько лет назад посетила пару занятий по истории искусства в Калифорнийском университете. И отправилась в Прагу в конце семестра, хотела увидеть некоторые картины, о которых читала. Там все настолько пронизано историей… Захотелось туда переехать».

«Ради истории?»

«Я выросла в пригороде Индианаполиса, – объясняет Элизабет. – А сейчас живу в районе, где самому старому зданию лет пятьдесят-шестьдесят. Но в мысли о том, чтобы жить в историческом месте, есть некая притягательность, вам так не кажется?»

«Сегодня, – произносит Хеллер, – если я не ошибаюсь, ровно годовщина вашей свадьбы?»

«Именно, – кивает Артур, и все поднимают бокалы. – Три года».

Он улыбается, глядя в сторону Миранды, словно на что-то позади. Она оглядывается, а когда вновь смотрит на Артура, его взгляд уже ускользнул.

«А как вы познакомились?» – спрашивает жена Хеллера.

Еще в самом начале Миранда кое-что поняла о Голливуде. Здесь почти все как Тея, ее бывшая коллега из «Нептун логистикс», то есть почти у всех правильно подобранная одежда, стрижка и так далее; Миранда просто не поспевает за ними в неподходящем наряде и со всклокоченными волосами.

«О, боюсь, наша история знакомства далеко не самая интересная». – Голос Артура слегка напряжен.

«А я считаю, что истории знакомства всегда увлекательны», – вставляет Элизабет.

«Вы куда терпеливее меня», – говорит Кларк.

«Не скажу, что использовала бы слово «увлекательны», – произносит жена Хеллера. – Но они, в смысле все эти истории, в какой-то степени милы».

«Нет, я о том, что все случается по какой-то причине, – настаивает Элизабет, – я в это верю. Для меня рассказ о том, как двое людей обрели друг друга, будто раскрывает частичку высшего замысла».