Русский медведь. Цесаревич - Михаил Ланцов

– Это где ты клад нашел?

– Именно. На самом деле я просто знал, что он там, – улыбнулся Петр. – Во второй половине двадцать первого века уровень человеческих возможностей был уже таким, что спрятать что-то металлическое под землей оказалось просто нереально. Поэтому незадолго до моей второй смерти мир услышал сотни удивительных новостей о том, что находились один за другим давно забытые легендарные сокровища. Так, например, мне было хорошо известно, где зарыл свой клад Сигизмунд III[20]. А еще я знаю, где хранится золото последнего хана Казани, оба золотых коня Батыя, клады тверских князей и так далее. Все самые вкусные «кубышки». Даже более того, знаю, где через тридцать лет один испанец закопает восемьсот тонн золота…

– Но как ты это все помнишь? – удивилась Анна.

– Очень просто. Я готовился. Изучал все материалы, что могут пригодиться, и тщательно их запоминал, используя методики конца двадцать первого века. Получалось, конечно, не очень хорошо, но лучше, чем у многих. По крайней мере, обычным способом так не запомнишь.

– Поразительно… – покачала головой Анна. – Получается, – продолжила она, сменив тему, – что все эти бюстгальтеры, трусики, прокладки и прочие безумно полезные вещи ты просто вспомнил?

– Да, – важно кивнул Петр. – И постарался воплотить в жизни в нашей исторической местности. Мне хотелось сделать тебе приятно, вот я и вспомнил приспособления для облегчения жизни женщинам. А то, что теперь их продаю, так… эм… сама виновата. Уж не знаю, где ты демонстрировала эти предметы дамского туалета своим подругам, но шуму наделала изрядно. Я тебе не рассказывал, но меня моя собственная мама отчитывала за то, что я забыл про нее. Ну и сестра, само собой.

– Да чего уж тут верить? Слухи о тех разговорах до сих пор пересказывают по углам на приемах… – улыбнулась Анна. – Кстати, а одежда…

– Что, одежда? – напрягся царь.

– Ты ведь видел много новых, интересных фасонов одежды, которые в наши дни еще даже не придумали.

– Видел.

– И ты, я полагаю, хочешь, чтобы я их надела? – хитро улыбнувшись, прижалась к нему Анна.

– А ты рискнешь? – усмехнулся Петр. – Ты ведь даже не видела, как они выглядят. По нашим временам многие из них станут почитаться слишком откровенными. Пошлыми. Развязными.

– Слушай, я видела, как ты одел своих солдат и рабочих. Ничего такого в их одежде нет.

– Ань, рано еще… потерпи. Потом будем вместе вводить новую моду. И красивую женскую одежду тоже.

– Чего потерпеть? – спросила она, демонстративно надув губки.

– Оформления моей победы над Софьей.

– Когда она еще будет… – махнула рукой девушка. – Вон за нее все полки и бояре. Победи такую.

– Любимая, – улыбнулся Петр. – Это хорошо, что ты так оцениваешь. Значит, и остальные ничего не подозревают.

– Чего?

– Того, что я уже выиграл, – еще шире улыбнулся Петр.

– Не понимаю, – покачала головой Анна, хмуря лобик.

– Вот ты говоришь, что бояре за Софью. Но давай посмотрим на ситуацию по-другому. Помнишь, ты возмущалась, когда я набирал долгов, держа в подвале клад серебра, золота да каменьев? Помнишь?

– Как такое забыть?

– Так вот. Я смог взять в долг на десять лет у примерно семидесяти процентов бояр, стоящих в Думе или имеющих вес в Москве. Да не просто так, а под солидные проценты. К исходу этих десяти лет они получат не только свои деньги обратно, но и процентами еще три раза по столько. Причем, что важно, проценты я им выплачиваю каждый год. Как ты думаешь, выгодно ли им такое дело?

– Выгодно, конечно, – уверенно кивнула Анна. – Даже за десять лет такой доход – солидный прибыток. Не каждый удачливый торговец так приумножает свои деньги.

– Вот, – демонстративно поднял Петр палец. – Я им нужен, чтобы вернуть деньги. И о кладе они не знают, я ведь все специально тайком делал. Поэтому считают, что я их зарабатываю. А Софья, если решится выйти против меня, обязательно от меня избавится: или убьет, или в монастырь посадит. В любом случае деньги свои они не получат. А потому будут поддерживать меня до тех пор, пока я, во-первых, выплачиваю им проценты, а во-вторых, не иду сам против них. Так что бояре, конечно, идут за Софьей как официальным регентом и лидером. Но ровно до того момента, как она против меня рот не откроет. Ведь для бояр я – источник дохода, а она – головная боль и убытки. Вывод, как говорится, очевиден. Не уверен, что сестрица вообще успеет что-то предпринять, как ее холодным молочком напоят.

– А армия?

– А что армия? – усмехнулся Петр. – Все мало-мальски толковые и уважаемые офицеры оттуда уволились по здоровью и теперь в значительной степени работают на меня. То есть сама по себе армия уже сейчас совершенно не способна к военным делам. Нет, конечно, формально Василий Голицын держит ее в повиновении и почитании Государыни Софьи Алексеевны. Только в скором времени они пойдут в поход. Из самого Васьки полководец, как из говна пуля. И организовать толком марш да обоз он не сможет. А это значит, что к Крыму войска подойдут с сильными потерями от болезней и усталости. И хорошо, если этот воевода догадается ничего не брать приступом или штурмом. В любом случае авторитет в глазах солдат он потеряет просто невероятно. И как следствие, Софья. Солдаты ведь не любят неудачливых командиров.

– Хм… и то верно, – кивнула Анна. – Тем более что все офицеры, которых они уважали, тебе служат.

– Вот видишь. – Петр улыбнулся, словно кот, объевшийся сметаны. – Я уже победил. Кто такая будет Софья после возвращения Голицына? Впрочем, я спешить не буду и дожму ее, постаравшись обойтись без лишней крови.

– Если честно, то в таком разрезе я о проблеме не думала. Паутину вроде как не плетешь, а опутал ее так, что и дернуться уже никуда не может. Вроде живет человек, дышит, радуется, строит планы. А все потому, что еще не знает о том, что уже умер. Сказать ему о том позабыли. Хм… И что ты с ней делать будешь после победы? Казнишь?

– Помнишь, пару месяцев назад ко мне приезжали монахи из монастыря Михаила Архангела, что на Северной Двине стоит? Так вот я им тогда пожертвовал деньги под обещание основать на острове, что лежит к северу от Белого моря[21], две пустыни монашеские. Мужскую и женскую. Да не позднее ближайшего лета. А потом поддерживать их молитвой и материальной помощью, шепнув, что буду отправлять им туда на исправление заблудших овец и баранов. Да пояснил, что в южной части того острова есть свинец, цинк, марганец и прочие очень полезные для всего православного люда металлы. Да не просто так, а карту нарисовал и договорился о закупочной цене на концентрат руды.