Звездная пыль калибра 5,56 - Олег Шовкуненко

– Вы что, сдурели?! Куда прете, олухи? Я едва успел затормозить!

– Куда прем? – Офицер, сияя счастливой дурацкой рожей, с огромным удовольствием пустился в неуставную перепалку с капралом. – Ах ты, баран безмозглый, что, не мог нас предупредить?

– Предупредишь вас, как же! – из-за спины Марка послышался до боли знакомый густой бас. – Я чуть голос не сорвал. Орал во всю глотку, а от ваших станций ни слуху ни духу.

Марк резко обернулся. Знакомые морщины вокруг глубоко посаженных карих глаз, тронутые сединой курчавые волосы, немного тучная, но подтянутая фигура, а если бы не дыхательная маска, то наверняка лейтенант лицезрел бы и знаменитые на весь полк, по-гусарски закрученные усы. Дюваль! Грабовский бросился в объятия своего старого товарища и учителя.

– Осторожно, задушишь. – Несмотря на присутствие нижних чинов, пожилой сержант не стал «выкать».

– Ты живой! – Марк не мог поверить в счастье. Он с гиканьем, совсем как малолетний пацан, повис на Дювале.

– Если ты меня не отпустишь, долго я не протяну. – Симон не мог тягаться с Марком ни в силе, ни в гибкости. Стальные объятия взводного командира напомнили ему о старом радикулите. Сержант закряхтел.

– Прости, забыл о твоей пояснице. – Грабовский встал на ноги и огляделся по сторонам.

Не только встреча двух давних приятелей носила бурный характер. Еще три «головореза», выбравшись из люков «Сахаев», оказались в центре шумного внимания своих товарищей. Их качали на руках, обнимали, пинали и толкали. Короче, сахайцам достались все прелести дружеских чувствоизлияний, на которые только была способна солдатская душа. Целоваться никто не стал. Это как-то не по-мужски, да и вряд ли найдется смельчак, готовый стянуть с себя кислородную маску в гелиево-сернистой атмосфере.

– А где же Фурье и его бортинженер? – Марк покосился на шагоход под номером 31. Боевая машина, как раньше, была полностью закупорена и угрюмо стояла в шеренге замерших шагоходов.

– Ну, ты совсем сдурел, лейтенант! Очнись! Это же Агава! Кто-то ведь должен охранять ваши сраные задницы. – Как бы подтверждая свое предупреждение, старый сержант указал на изувеченный звездолет. – Вижу, вам досталось. Что, снова диверсия?

– Не похоже. – Марк проследил за взглядом Симона. – Рвануло в наружном секторе. Командор говорит, что мы на что-то напоролись.

– Где, в воздухе? – Карие глаза Дюваля округлились.

Вместо ответа Грабовский лишь пожал плечами.

– Это что ж так могло рвануть? – Дюваль продолжал изучение «Трокстера». – Гляди, почти полборта разворотило.

– По большей части разрушения произошли в плотных слоях атмосферы. Дырявый борт как наждаком стерло. Хорошо, что Хризик сумел практически зависнуть в воздухе. Дальше мы уже спускались почти черепашьим шагом. Сожгли почти все топливо, но зато живы.

– Хризик с вами? Он уцелел? – Симон не поверил своим ушам. – Как ни странно, но я бы с удовольствием взглянул на его крокодилью морду.

– Еще успеешь. – Марк вдруг вспомнил самое главное. Развернув к себе Дюваля, он с замиранием сердца спросил: – Симон, кто-нибудь еще выжил?

Старый сержант опустил глаза и отрицательно покачал головой:

– Нет, только мы, да и то благодаря счастливой случайности. Во время атаки провалились в подземный ход, который выкопали сарийцы. Ну, эти, чертовы землекопы… помнишь их?

– Угу. – Марк кивнул, воскрешая в памяти облик огромных ржавых муравьев.

– Так вот, завалило нас. Думали – каюк… – Дюваль весь поник, словно ощутив на себе тонны горной породы. – Но нет, видать, жить хочется. Дня через три откопались. На поле боя никого, только обломки. Даже похоронить некого. – Сержант вдруг оборвал свой рассказ и гневно посмотрел на Грабовского. – И от вас, дубин стоеросовых, тоже ничего не останется.

– Почему это? – Лейтенант не ожидал такого перехода.

– Почему-почему – связь надо включать, причем полный боевой спектр. А то до вас не докричаться.

Связь? Только сейчас Марк понял, что они лишь частично активировали свои телепортационные связные устройства. Корсиканцы уже и не надеялись встретить здесь живых. А даже если бы надеялись! Какой прок от дальней связи на Агаве? Именно этот вопрос и озвучил Грабовский:

– Здесь же ничего не работает. Проклятущее излучение Лабиринта глушит все. Триста метров – и амба… конец любой связи.

– Это раньше так было. – Сержант подтолкнул Марка, приглашая следовать за собой. – Сейчас стало получше.

– А что изменилось? – Грабовский с готовностью принял предложение пройтись.

– Великий Учитель что-то там колдонул. Теперь фалийская станция бьет почти на три километра.

– Опять этот Великий Учитель! – Марк приостановил Дюваля. – Какая-то мистическая личность. Откуда он взялся? Ты его видел?

– Видел разок. – Сержант поежился, будто от холода. – Взгляд у него, я тебе скажу… аж до костей пробирает. И в башке копается, как хирург. Нет, он, конечно, все скрывает, но я-то чувствовал. Извилины словно рентгеном песочит.

– А выглядит как?

– Не приставай, сам увидишь. Я тебе не гадалка, чтобы страшные сказки рассказывать.

За разговорами офицеры не заметили, что обошли «Сахай» Дюваля с тыла. Сержант указал на спину своей машины и прокомментировал:

– Карета подана. Сейчас погрузитесь, и в путь.

Ух ты! Грабовский только теперь увидел небольшую пассажирскую кабину, которая появилась на загривке «61-го». Спереди она была абсолютно незаметной, так как полностью скрывалась за пилотской башней, зато сзади образовался настоящий балкон, с которого беззаботные путешественники могли любоваться красотами смертоносной планеты.

– Сам придумал? – Марк попытался оценить прочность сооружения.

– Учитель постарался.

– Понятно… А не свалится?

– Пристегнули на манер навесных посадочных двигателей. – Симон пожал плечами. – Если не отпали те, значит, не свалится и эта. А ну, собирай свою банду, и живо все наверх. Там, кстати, имеется полтора десятка FAMASов, полные боекомплекты к ним и даже пара гранатометов. Все это по приказу Учителя морунги откопали в каком-то радиоактивном туннеле. Ума не приложу: откуда там взялось столько нашего оружия?

Путешествие на плечах у «Сахая-47» наверняка очень напоминает езду на слоне, только с одной маленькой разницей: слоны не стреляют из аннигилирующих излучателей, а «Сахай-47» очень даже может. Дюваль, конечно, предупредил… но все же корсиканцы пережили несколько весьма неприятных мгновений, когда всего в метре от них активировался боевой излучатель. Установка загудела, слегка приоткрылась, словно молодой бутон огромной лилии, затем по ее корпусу побежали голубые молнии. В конце концов оружие смачно плюнуло сгустком светящегося, как солнце, антивещества. Когда с полсотни невидимок превратились в поток фотонов, старый сержант поинтересовался: