Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни - Оливер Боуден

– В Александрии орден определил меня помощником к одному из своих высших чинов. Это ученый по имени Феотим. Не так давно Феотим обнаружил в библиотеке свитки, касающиеся меджаев. По его словам, там говорилось об их возрождении. – Райя сделал паузу. – Меджаи. Ты же наверняка знаешь, кто это такие, не так ли, Бион?

Бион кивнул. Он действительно знал, кто такие меджаи. В свое время он изучал их – из чистого любопытства. Биону было интересно, как именно становятся меджаями. Сейчас, услышав об этих людях от Райи, Бион вновь задумался о них… Меджаи были защитниками старого царства, стражами всего древнего. Когда-то эти люди охраняли храмы и гробницы, поддерживали мир и оберегали жизнь фараонов и важных сановников. В давние времена меджаи были бесстрашными воинами, умевшими сражаться в любых условиях. Славились они не только ратными подвигами, но и своей мудростью. Правда, с тех пор прошла не одна сотня лет. И времена тогда были другими, и иные вопросы волновали египтян. А потом началась новая эпоха, появились новые защитники и стражи. Естественно, те, кто причислял себя к новому миру и выполнял распоряжения новой власти, не собирались терпеть ревнителей старины. Меджаи стали олицетворением прежнего образа жизни, который все больше вызывал презрение, а то и открытую ненависть. За несколько веков положение меджаев изменилось. Из былых защитников они превратились в апокрифические сущности. В Египте к ним относились по-разному. В одних местах считали просто чудаками, не имевшими силы и влияния, зато в других жестоко преследовали и буквально изводили под корень.

Возможно, меджаи так и остались бы простым пережитком прошлого и постепенно забылись, если бы не одно «но»: хотя число меджаев и их видимое присутствие значительно уменьшились, их репутация и влияние непонятным образом возросли в кругах образованных людей. И пусть сами меджаи уже ничего не защищали, их имя превратилось в благородный идеал. Они сделались символом защиты традиций старины, которая представлялась нынешним египтянам более простым и справедливым образом жизни, когда мздоимство не цвело так пышно, как сейчас.

Служба в рядах махайрофоров предполагала, что Бион и Райя помогали Египту отходить от фараонского правления, а следовательно, и от меджайских идеалов. Бион ни разу не видел живого меджая, но рассказы о них пробуждали в нем любопытство. Думая об этом сейчас, Бион ничуть не удивился, что Райя вступил в орден. Бывший командир всегда тянулся к новизне и беспощадно обличал старину. А следовательно, считал меджаев своими естественными врагами.

Что касается Биона, его мысли о меджаях не простирались дальше праздного интереса. Его занятием было охранять и иногда убивать, а не думать. За это ему и платили.

– Возрождение меджаев? – повторил Бион, до сих пор не понимая, какое отношение это имеет к нему. – Так думает твой начальник Феотим?

– Он не совсем мой начальник, – возразил Райя, быстро обуздав вспыхнувшее раздражение. – Но он действительно так считает.

– А ты-то сам что думаешь?

Может, теперь его бывший соратник наконец-то заговорит по существу?

– Я не умею читать свитки на древних языках, да еще написанные какими-то закорючками, – с гордостью заявил Райя. – Я солдат, а не ученый. Потому в наших рядах и есть историки вроде Феотима. Они рассказывают нам о написанном в свитках.

– И что же свитки поведали твоему Феотиму?

Бион умел быть терпеливым, но не всегда. Он чувствовал, как его терпение начинает иссякать.

Райя потоптался на месте и болезненно поморщился. Он заметил раздражение Биона.

– Увы, Феотим стар и слаб здоровьем. В переводе свитков он успел продвинуться совсем немного, а потом слег от перенапряжения.

– Понятно.

Возможно, Феотим оказался помехой для Райи и тот «помог» ему слечь. Эту мысль Бион оставил при себе. Он ведь не знал, что произошло на самом деле, и вряд ли когда-нибудь об этом узнает.

– Надеюсь, Феотим скоро поправится и возобновит работу, – торопливо проговорил Райя. (Еще не хватало, чтобы Бион начал его подгонять.) – Но я сидел у постели Феотима, и вот что он мне рассказал. Меджаи вовсе не побеждены. Правильнее сказать, они упорно отказываются признать свое поражение и строят замыслы подняться вновь, вернуть былую силу и начать бороться за власть над Египтом. Думаю, ты представляешь: если такое случится, они войдут в прямое столкновение с орденом… И, как ты догадываешься, Бион, мы хотим это предотвратить.

Райя поднял руку, пресекая возражения, которых так и не последовало.

– Не удивлюсь, если ты спросишь, когда меджаи собираются сделать решительный шаг. Этого мы не знаем. Нам известно лишь о существовании у них долгосрочного замысла, рассчитанного на несколько поколений меджайских воинов. Мы хотим задушить их планы в зародыше.

– Мы?

– Орден.

– Вы с Феотимом?

Раздражение, мелькнувшее на лице Райи, тут же погасло.

– Какая разница кто? Орден только выиграет, если меджаи будут уничтожены раньше, чем их замысел наберет силу. И я очень хочу это увидеть.

«Чтобы самому возвыситься в ордене», – подумал Бион, однако вслух сказал другое:

– Значит, в ордене о твоих задумках никому не известно?

– Такова моя стратегия. Ты – солдат и прекрасно понимаешь: чем меньше людей знает о наших намерениях, тем меньше вероятность, что меджаи сумеют принять ответные меры. Мы должны нанести по ним быстрый и сокрушительный удар. И действовать необходимо скрытно.

– Это единственная причина?

– А какие еще причины могут быть? – удивленно сдвинул брови Райя. – Эти люди опасны. И мы должны воздать им по заслугам.

«Потому ты и явился сюда», – подумал Бион.

– Потому я и явился сюда, – повторил его мысль Райя. – Надеюсь, я не ошибся местом?

– Ты хочешь, чтобы я убивал меджаев для тебя.

– Ценю твою солдатскую прямоту, – усмехнулся Райя. – Но ты прав, Бион. Именно этого я и хочу. Каждый меджай, которого тебе удастся обнаружить, должен пасть от твоих рук. Нужно также истреблять весь их род: стариков, женщин, детей…

Сказав это, Райя умолк, словно ожидая, что Бион содрогнется. Но Бион не содрогнулся, поскольку он уже убивал мужчин, женщин и даже детей. Пол и возраст жертв не имели для него значения.

Подобные особенности не волновали Биона. Убийство есть убийство.

– Бион, мне нужно, чтобы ты их убивал, не забывая собирать их медальоны, которые ты привезешь мне в Александрию как доказательство выполненной работы.

– А взамен?

Райя приосанился:

– Как я тебе уже говорил, я рассчитываю занять одну из ведущих позиций в ордене. Естественно, я буду чрезвычайно признателен любому, кто поможет в моем возвышении. Такие люди тоже смогли бы занять достойное место в ордене.

– Командир, ты говоришь обо мне?