Темный - Василий Сахаров

– Господин капитан! Тревога!

Голос посыльного вырвал меня из сна, и я вскочил. Быстро оделся, схватил кобуру с пистолетом и автомат «тимур», который со вчерашнего дня стал обязательным оружием каждого танкиста в нашем батальоне, и покинул палатку.

Наш временный лагерь в лесу под Новым Таллином просыпался, и я услышал, как завелись первые танковые движки. Ясно, что все это не просто так и тревога не учебная. Поэтому я побежал в штаб и вскоре вместе с другими командирами рот и дивизионов получал боевую задачу.

– Противник прорвал оборону нашего корпуса в районе деревни Стальске. – Комбат оглядел нас, потер красные от недосыпания глаза и продолжил: – Сорок пятая пехотная дивизия разбита. Вчерашним десантникам не хватило средств противотанковой обороны, и они не смогли организовать правильную эшелонированную оборону. Сорок седьмая гвардейская бригада «Эрмин», которую командир корпуса направил на усиление сорок пятой дивизии, застряла в городе. В Новом Таллине восстание. Местные сепаратисты, которых наши доблестные контрразведчики так и не выловили, при поддержке республиканских диверсантов блокировали гвардейцев в казармах. Необходимо срочно купировать прорыв, отшвырнуть противника, выручить десантников и не дать республиканцам прорваться в город.

Снова краткая пауза. Полковник Рекио бросил взгляд на тактический планшет с картой и перешел к деталям:

– Сейчас два часа ночи. Ждать утра нельзя. Поэтому выдвигаемся немедленно и действовать будем боевыми группами. Первая рота вместе с двумя взводами танкового десанта должна пройти сквозь Новый Таллин, выйти на окраины и вступить с противником в лобовой бой. Командир – капитан Темников. Вторая рота с оставшимися десантниками выходит в район Огольцы, где находится штаб сорок пятой дивизии, и временно поступает в распоряжение генерал-лейтенанта Окленда. Командир – майор Сиверс. Третья рота вместе с самоходками и зенитными установками выдвигается в район Старых мельниц, где вступает во взаимодействие с частями поселкового гарнизона, держит оборону и оказывает огневую поддержку другим ротам. Командование этой группой принимаю на себя. Выдвижение через десять минут. Вопросы?

Лицо у полковника Рекио было таким суровым, что задавать ему вопросы никто не захотел. Да и не было их, ибо и так все понятно. Республиканцы подавили оборону пехоты массированным артиллерийским огнем и, не обращая внимания на темное время суток, перешли в наступление. Десантники напора не выдержали. Они ребята храбрые и здоровые, но с тяжелым вооружением в сорок пятой дивизии проблема. И вот теперь мы имеем, что имеем. Нам придется выступить в роли пожарной команды и лично меня это не обрадовало. В первую очередь потому, что вести тяжелые танки через охваченный мятежом город не хотелось. Даже с танковым десантом. Ведь каждая подворотня и переулок могли таить опасность. Спрячется сволочь с РПГ, поймает «Берсерк» в прицел и привет. Один выстрел и танк уничтожен. Экипаж, может, и уцелеет, но обычно гранатометчики в одиночку не работают. А помимо того, есть еще и примитивные бутылки с зажигательной смесью, которыми горожане могут закидать танки…

«Прекрати! – одернул я себя. – Соберись и не показывай слабины!»

Психологическая накачка взбодрила меня, и я посмотрел на полковника, поймал его взгляд и выдержал. Он еле заметно кивнул. Значит, доволен. После чего сказал:

– Разойтись. Боги за нас, братцы. Мой позывной прежний – «Сотый».

Кстати сказать, мой позывной как командира первой роты – «Одиннадцатый» или «Две единицы». Первая рота и первый в списке роты.

Офицеры разошлись, и вместе с капитаном Скегги я подошел к своим танкам. Задрав стволы орудий вверх, шесть грозных «Берсерков» стояли в ряд. Экипажи выстроились перед ними. Слабо освещенные притушенными танковыми фонарями воины были напряжены, но страха я не заметил. По-прежнему мы были элитой. Может быть, самыми лучшими бойцами корпуса, а то и всей армии.