Темный - Василий Сахаров

– Смерть оккупантам!

Они были пособниками нападавших, сомнений не было, но музыканты действовали слишком медленно. Адъютант Тейта Эрлинга капитан Андрей Рокуэлл выстрелил в одного из своего «штейера» и свалил его. А второго ударили прикладом автомата в голову, постарался кто-то из охранников.

Музыкантов нейтрализовали. Но главная опасность никуда не исчезла. Я выглянул за дверь и увидел, что по лестнице поднимаются террористы. Не думая, выстрелил из «макарова» и не оплошал. Первая пуля ударила передового автоматчика в грудь. Второй выстрел. Третий. Еще один террорист отшатнулся. А остальные открыли шквальный огонь.

Отступив от двери и прижавшись к стене, я избежал смерти. Пули раскрошили резную декоративную дверь, прошили ее и задели гостей. Появились раненые, не менее пяти человек. После чего дамы стали плакать и скулить еще больше, а чиновники наоборот затихли. Тут же началась стрельба у других выходов. Видимо, террористы заходили в дом сразу с нескольких сторон. Дело дрянь, и я подумал, что шансов выбраться немного.

Однако эта мысль пришла и тут же исчезла. Бой продолжался, и паниковать было некогда.

Ко мне подбежали Рокуэлл, Эрлинг, губернатор со своим телохранителем и Рохлин.

– Сколько их там!? – Тейт вопросительно кивнул и передернул затвор позолоченной «беретты» с дарственной надписью от царя.

– Не меньше шести. Одного я убрал и еще одного подранил.

– Много! – прорычал Эрлинг, бросив взгляд на лестницу, сквозь дырки разглядел нападавших и добавил: – Сейчас пуганем их и прорвемся на третий этаж. Этот нам не удержать.

– Как пуганем?

– Увидишь! – генерал схватил позолоченный подсвечник, который стоял у стены, резко приоткрыл дверь и швырнул его вниз: – Бомба!

Прием старый, и, как ни странно, он сработал. Всего на миг нападавшие замялись. Может быть, на секунду. Но нам этого времени хватило.

Эрлинг и Рокуэлл открыли огонь. Они стреляли вниз, а затем и я к ним присоединился. Рохлин, губернатор и его телохранитель в это время побежали наверх.

Пистолет щелкнул вхолостую. Один магазин пустой. Остался запасной. Немного. С этим долго повоевать не получится. И я бросился к ближайшему трупу террориста. Его товарищи отступили, не выдержали, и я успел схватить автомат, стандартный АК-74, который не так давно начали выпускать республиканцы. В этом они нас опередили, зато мы выпускаем АКМ более крупного калибра. Хотя это так, еще одна ненужная в бою мысль.

Подхватив автомат, я сдернул с террориста подсумок с запасными рожками и отскочил обратно.

Сделал это вовремя. По стене ударили пули. Противник вновь пошел в наступление.

Пробегая мимо двери, которая вела в банкетный зал, я увидел, как с главного входа в него врывались террористы. Они стреляли из автоматов, не целясь, явно не профессионалы, и косили всех, кто был жив. Падали гости, офицеры и слуги. Противник не щадил никого. Но помочь людям я не мог, не успевал, и забежал на третий этаж.

– Автомат прихватил!? – Тейт оскалился, словно волк, и кивнул: – Молодец, Юра. Теперь повоюем.

Однако повоевать не довелось. Террористы всего пару раз попытались подняться, но я давал длинные очереди, и они отступали. А затем внизу завыли сирены. После чего несколько минут внизу шла перестрелка, и появился полицейский спецназ.

Все это время губернатор пытался дозвониться до местных правоохранителей, но тщетно. Связь была заблокирована, видимо, использовался переносной помехопостановщик, который глушил мобильные телефоны. И когда мы спустились во двор, господин Коваль расплакался. У него такой стресс впервые.

Что же касательно нас, мы немедленно отправились к вертолету. Связь восстановилась, и Эрлингу сообщили, что Республика Норд объявила нам войну. Вражеские дивизии уже переходят границу. Бомбардировщики противника наносят удары по нашим военным объектам, а артиллерия равняет с землей пограничные заставы.

Так началась война. Мы еще не выдвинулись на передовую, а уже понесли потери. В ратуше погибло почти тридцать офицеров и среди них два комдива, один комбриг и шесть полковых командиров.