Метро 2033: Аркаим - Дмитрий Блинов

– Опять угрозы?! И если снова на «вы», то небезосновательные, – усмехнулся Алексей.

– Не угрозы, а всего лишь предупреждение.

– Хочется верить. Разрешите вопрос?

– Конечно!

– А почему «Страж»?

Головин громко засмеялся.

– В наших руках оказался склад обмундирования бывшего охранного предприятия. Но называть себя так мы не хотели. Вы сами нас приучили.

Достав из серебряного портсигара уже начатую сигарету, прикурив от свечи в подсвечнике и глубоко затянувшись, полковник продолжил:

– Пора тебе узнать о нас побольше. Мы, группа офицеров, заранее получили предупреждение о предстоящей катастрофе. На все у нас были считаные часы. Собирали жен и детей, продовольствие, врачей, медикаменты, оружие. Позже, пользуясь паникой, крушили прилавки и продовольственные магазины.

– А что за офицеры? – прервал полковника Алексей.

– МВД, МЧС, из военных – только летчики, и то небольшая группа. Еще медиков прихватили с собой.

Сделав последнюю затяжку и затушив в пепельнице окурок, полковник посмотрел будто сквозь собеседника и продолжил:

– После того как прошла ударная волна, никто с поверхности в метро уже не бежал. Люди просто не знали, что там можно укрыться. Машины и дома горели. Город задыхался от дыма. Плач детей и крики женщин не забуду никогда. Мы не сразу ушли в метро, помогали, кому могли.

Полковник Головин не стал рассказывать Смирнову, как они силовыми методами ограничили доступ в метро. Другой возможности сохранить жизни хотя бы небольшой горстке людей не представлялось возможным. В эксплуатацию подземку так и не запустили, а обычному обывателю и в голову не могло прийти, что со стратегической точки зрения она уже функционирует. Оперативными действиями «стражи» укрыли от радиации более трех с половиной тысяч человек. Затем, перекрыв все выходы, не поднимались на поверхность первые шесть месяцев. Мало-помалу, кроме «Торгового центра», обжили станцию «Проспект Победы», но места катастрофически не хватало. Позже, передвигаясь по поверхности, изучили новый туннель и создали станцию «Площадь Революции» прямо в перегоне. Пытались подойти и к «Комсомольской площади», но там был такой сильный радиоактивный фон, что пришлось прекратить все попытки туда проникнуть. Не хватало чистой питьевой воды, теплых вещей, продуктов, медикаментов, топлива для генераторов. Все это приходилось добывать на поверхности, сталкеры умирали от лучевой болезни один за другим. Уже гораздо позже они обзавелись защитой – противогазами, общевойсковыми защитными комплектами, счетчиками-измерителями. А когда жизнь постепенно наладилась, по крайней мере, был решен вопрос с продовольствием, питьевой и технической водой, году в шестнадцатом появилась новая угроза. На поверхности развелось огромное количество вооруженных формирований, нападавших на жителей Республики и предпринимавших попытки попасть в метро. Этого допустить офицеры не могли. Представителей человеческой расы на поверхности уже трудно было назвать людьми – скорее, больными, озверевшими созданиями, выживающими из последних сил. И «стражи» истребляли всех, кто не успел укрыться от радиации.

– Смирнов тем временем тоже вспоминал тот страшный день – ему было – десять лет, когда жизнь так резко изменилась. Их семью распределили на станцию «Проспект Победы», его отец, майор Смирнов, был назначен начальником станции. Пока не начались первые рейды на поверхность, Алексей испытывал постоянный голод.

– Товарищ, полковник, разрешите вопрос, – прервал он наконец затянувшуюся паузу.

– Да, конечно, задавай.

– Почему вы выбрали именно меня? Мне уже даже кажется, что я не случайно сюда попал. Понимаете, слишком много всего произошло за несколько последних дней, а тут еще вы полностью переворачиваете все то, во что я верил и ради чего жил. Конечно, я страшно рад, что выжившие есть и за пределами Республики, но все-таки: при чем тут я?

Полковник, внимательно выслушав его, ответил:

– Считайте, что нам повезло с вами, а вам – с нами. У нас катастрофически не хватает людей вашего уровня. Нам нужны хорошо подготовленные, способные выживать в условиях нового мира.

– А где все ветераны «стражей», где ваши солдаты? – удивился Смирнов.

– Мы находимся в состоянии войны на два фронта, – помрачнев, ответил полковник. – С одной стороны, нами были обнаружены новые очень опасные мутанты, угрожающие всем оставшимся в живых, с другой стороны, нам приходится оборонять город от хоть и слабо вооруженных, но озверевших, голодных и обезумевших бандформирований.

– А где идет война с опасными мутантами? – поинтересовался Алексей.

– Туда тебе и предстоит отправиться, старлей, и твоя основная задача – это собрать как можно больше информации и выжить любой ценой.

Неожиданно на стене у двери загорелась красная лампочка. Полковник Головин быстро соскочил со стула, накинул бронежилет и рюкзак со снаряжением и направился в сторону выхода.

– Вы куда?! – удивился Смирнов.

– Нормально поговорить не получилось, объявлена повышенная готовность, я должен уйти, Алексей. У тебя есть ровно одни сутки, затем за тобой придут. Обстоятельства немного изменились со вчерашнего дня, и мы не можем ждать, когда поправится твой товарищ. Когда выполнишь задание, мы гарантируем тебе возвращение в Республику, хотя ее привычное для тебя существование уже под большим вопросом.

– Но я, честно говоря, так почти ничего и не понял! – с недоумением произнес Смирнов.

Полковник Головин открыл дверь кабинета, остановился на пороге и, обернувшись к собеседнику, тихо произнес:

– Запомни, Алексей, операция, в которой ты участвуешь, очень важна для всех нас. Я имею в виду всех оставшихся в живых людей. Она изменит многое, запомни ее кодовое название – «Аркаим». Завтра за тобой придут в ту гостиницу, где ты ночевал, получишь инструкции на ходу, и да поможет нам…

– А если я откажусь? – прервал Смирнов.

– Мы вернем вас туда, где подобрали, – снова сухо и официально пресек сомнения и возражения полковник. – Я это говорю, не угрожая, а надеясь на твое благоразумие. У человека всегда есть выбор, и я верю, что ты сделаешь правильный.