Черная война - Александр Конторович

– Они что же, через минное поле прошли?

– По-видимому, да, господин обер-лейтенант!

– Я распоряжусь, вам доставят еще один пулемет и боеприпасы к нему. Не выходите из дота!

– Яволь, господин обер-лейтенант!

Немец отключился. Я положил трубку и перевел дух. Ну и дела! Мало того что я понимал его, так еще и отвечал! И он меня понимал! Ни фига себе… По-видимому, это заработали подарки от травниковских ребятишек. Так и до инфаркта недалеко. Предупреждать надо! Фу-у-у… Я вытер вспотевший лоб и только сейчас заметил, какими глазами смотрит на меня Микляков.

– Чего уставился?

– Так это… старшой… это ты с немцами говорил?

– Ну не с китайцами же?

– И что они сказали?

– Пообещали пулемет принести и патронов подбросить. У нас же один пулемет взрывом разворотило. Кстати! Там, на тропе, еще один пулемет есть! Чалый!

– Чего орешь, старшой? – возник в дверях Севергин. В руках он держал кусок колбасы и откупоренную бутылку. – Пожар?

– Пошли кого-нибудь на тропу, там еще пулемет где-то валяется. Тащите его сюда, и все лезьте в дот. К нам сейчас делегация от немцев пожалует.

– Встретим! – Он поставил бутылку на стол и, сняв с плеча винтовку, лязгнул затвором.

– Офигел? Не надо стрелять, они нам еще пулемет принесут и патроны.

– Это ж с какого хрена-то?

– Я тут с ихним ротным побалакал, объяснил, как нам тут тяжко без пулемета. Вот он и вошел в наше положение, обещал помочь.

– Ну, ты и мастер! – Чалый покачал головой. – Ладно, испаряюсь, побег за пулеметом. Старшой, бутылку прихвати, неплохой у фрицев шнапс!

– Так, – посмотрел я на Миклякова. – В том каземате – станкач. Разбит безнадежно. Ленту из него долой и со станка снимай. Сейчас немцы новый принесут, его на станок и поставим.

– А на кой он нужен-то, в том каземате? Там же только в нашу сторону стрелять можно?

– Да, можно. И еще вдоль гребня, если немцы там пойдут.

– А могут пойти?

– Хрен их знает, что они могут. Лучше ко всему готовым быть.

Игорь убежал в каземат и загремел там железом. Я прошелся по комнате. Черт, ну где же рота? Уже минут двадцать точно прошло, почему никого нет?

Бух! Бух!

За стенами дота загрохотало.

Подскочив к амбразуре, я увидел, как частая цепочка минометных разрывов окружила дот. Знать бы, кто это так старается… Наши? Из минометов по доту? Надеюсь, майор умом не двинулся? Жаль будет мужика… Скорее всего, это немцы стараются, да в основном мины ложатся в мертвой зоне, под обрывом. Значит, у них все тут пристреляно. Хреновато… Кстати!

В два прыжка я подскочил к двери в каземат.

– От амбразур все – долой! Оставить только одного наблюдателя! А то залетит шальной осколок – и амба!

– Это по нам стреляют?

– Нет, немцы не знают, что дот взят. Это они так нас от него отогнать пробуют.

Снизу поднялся Севергин. За ним два бойца тащили пулемет.

– Насилу успел! Думал уже все – кирдык котенку!

– Молоток! На, допивай шнапс – заслужил! Перекличку проведи, сколько нас тут всего, каким оружием располагаем. Пока налет не закончится, немцы сюда не придут. Так что время у нас есть.

Минут через пять я подвел баланс. В доте, считая меня, было шестнадцать человек. Три пулемета, один пистолет-пулемет, почти три десятка винтовок. Наших и немецких. Патронов хватало. Плоховато было с гранатами – всего десяток. Правда, оставались еще и бутылки с КС. Тоже около десятка.

Тем временем уже почти рассвело, можно было разглядеть окружение. Спустившись вниз, я отловил пробегавшего бойца.

– Так. Ты кто у нас? Не помню тебя что-то?

– Боец Ивлев!

– Слушай сюда, Ивлев. Налет сейчас закончится, и скоро сюда могут пожаловать с проверкой немцы. Мы, конечно, постараемся как можно дольше не шуметь. Но без поддержки батальона – нам хана. Поэтому есть к тебе персональное задание.

– Слушаю!

– Спустись вниз, найди там кого-нибудь из наших. Должен же там хоть кто-то живой остаться? Доложишь – дот взят, уничтожено семнадцать фашистов. Захвачено три пулемета, много патронов. Ждем приказаний. Взорвать дот не могу – взрывчатки нет. Нужна связь! Как воздух нужна! Понял меня?

– Так точно, понял!

– Шуруй! Очень на тебя надеюсь!