Черная война - Александр Конторович

– Разрешите? – Капитан в пропыленной форме приоткрыл дверь.

– Входите, товарищ капитан.

– Товарищ полковник! Капитан Лихов по вашему приказанию прибыл!

– Что помятый такой?

– «Мессеры», товарищ полковник! Машину мою повредили, пришлось на попутном грузовике добираться. Насилу успел вовремя.

– Ладно, хрен с ними, с «мессерами». Давай, присаживайся.

Капитан осторожно присел на стул. Портфель, который он до этого держал в руке, поставил на пол.

– Вот что, капитан… ты там у себя, похоже, неслабую кучу разворошил.

– Не понял, товарищ полковник?

– Этот твой Леонов интересная фигура получается. Тут по его душу прибыл один товарищ оттуда, – рука полковника ткнула в потолок. – Я, признаться, и сам слегка… гм… обалдел. В общем, дядя за ним приехал суровый.

– Что ж он такого натворить-то успел? И когда?

– А хрен его знает! Короче, в разговоре с этим… гостем веди себя осторожно, предельно вежливо и внимательно, понял?

– Понял.

– На все его вопросы отвечай тщательно и подробно. Бывали, знаешь ли, прецеденты. Так что думай! И просто так не балаболь! Усек?

– Так точно, товарищ полковник! Усек!

– И помни! Он сегодня есть, а завтра – уехал! А тебе тут и дальше служить.

Хозяин кабинета поднял трубку телефона.

– Восьмого… Товарищ «восьмой»? Да, прибыл. Так точно, у меня. Проводить к вам? Понял. Все понял, жду вас.

Полковник положил трубку.

– Сейчас он сам к нам зайдет. Смотри в оба, капитан, нечасто у нас такие гости бывают.

Наступило молчание. Полковник зашелестел бумагами, а капитан поправил гимнастерку и пододвинул поближе свой портфель.

В дверь кабинета постучали.

– Да-да! Входите! – Полковник привстал из-за стола.

Глядя на него, встал и капитан.

Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий мужчина со знаками различия полковника. Хорошо подогнанная форма сидела на нем как влитая. Подойдя к столу, он вопросительно посмотрел на капитана.

– Представьте меня вашему гостю, товарищ Ладыгин.

– Полковник Чернов, Михаил Николаевич. Прибыл к нам из Ставки Верховного главнокомандующего!

– Капитан Лихов! Оперуполномоченный Особого отдела 43-й стрелковой дивизии!

– Очень приятно, товарищ капитан. Не возражаете, товарищ полковник, если я у вас капитана заберу к себе на часок-другой? Поговорим, чаю попьем. У вас ведь к нему срочных дел нет? Или…

– Нет. Ничего срочного у меня к капитану не имеется. Так, рабочие вопросы. Это и после оговорить можно.

– Вот и славно. Ну что ж, товарищ капитан, пойдемте со мной, прогуляемся. Заодно и местность окружающую мне покажете. Я ведь ночью приехал, толком и не видел ничего.

– Так и я ведь, товарищ полковник, тут нечастый гость. Ненамного больше вашего знаю.

– Но все же побольше? Вот и хорошо. В портфеле у вас что?

– Бумаги по Леонову.

– Что-то новое?

– Нет. Я еще раз передопросил всех, кто с ним контактировал, но ничего особенно интересного не узнал. Так, мелочи всякие…

– Ничего. Мелочи мы тоже посмотрим. Пойдемте. – Отступя в сторону, Чернов указал рукою на входную дверь.

Уже внизу, во дворе штаба, полковник обернулся к Лихову:

– Ну-с, товарищ капитан, показывайте, где у вас тут место есть тихое, чтобы и посидеть можно было спокойно, и поговорить по душам без помех.

– Вон там, справа, речка будет. Наш берег крутой и высокий, видно далеко. Красиво там! Да и подход с одной только стороны есть, так что увидим, если кто пойдет в нашу сторону. Чужих там не бывает, если только связистки забегают иногда. – При последних словах Лихов смущенно замолчал.

– Связистки? Одни?

– Бывает, что и нет…

– Надеюсь, что в этот раз о вашем приезде пока еще никто не проведал? Не смущайтесь, капитан, здесь не монастырь, а я не настоятель, чтобы вам мораль читать. Давайте показывайте ваш обрыв.

Минут через пять собеседники вышли на берег. Кусты раздавались здесь в стороны, освобождая небольшую полянку. Она заканчивалась крутым обрывом, который спускался к реке. На его краю, метрах в двадцати от кустов, лежало несколько бревен. К ним вела еле заметная тропинка.

– Хм, действительно место романтическое. Надо отдать должное тому, кто его нашел, – есть у него тяга к прекрасному. Ну, давайте, что ли, на этих бревнышках и присядем.

Полковник выбрал место, смахнул рукой незаметные соринки и сел. Капитан устроился рядышком, поставив портфель около правой ноги.

– Итак, капитан, давайте для начала расставим все точки над «и». Не возражаете?

Лихов согласно кивнул головой.

– Вот, держите – это мои полномочия, – полковник протянул ему документы. – Читайте.

– «Полковник Чернов Михаил Николаевич, является специальным представителем Ставки Верховного главнокомандующего. Его указания обязательны к исполнению всеми военнослужащими РККА, партийными и советскими работниками, независимо от их звания и занимаемой должности». Подпись – Верховный главнокомандующий И. В. Сталин, печать…

– Этого вам документа достаточно, товарищ капитан?

– Вполне. А что, товарищ полковник, есть и… другие документы?

– А вам не откажешь в сообразительности! Есть, как не быть. Просто, как я полагаю, именно вот этот снимает все возможные вопросы и недоразумения.

– Спрашивайте, товарищ полковник. Скажу все, что знаю.

– Ну никаких подписок я у вас отбирать не буду, сами все понимаете, капитан. Все, что будет тут сказано, никто другой услышать не должен.

– Понимаю, товарищ полковник.

– Да не держитесь вы так официально! Я же вас не на допрос вызвал. Мне с вами поговорить нужно. Рапорта ваши и протоколы допросов я прочел и дело в основном знаю. Вы, если не ошибаюсь, с Леоновым этим сами беседовали. Ведь так?

– Так, товарищ полковник.

– При каких обстоятельствах, если не секрет?

– Проводил профилактическую беседу.