Всадники ниоткуда. Рай без памяти. Серебряный вариант - Сергей Абрамов

Стил поражен.

– Не понимаю, Ано.

– Кто знал о чистом гербовом листе с вашей подписью?

– Только Шуаль.

– Так вот, в воскресенье утром, когда я получил от вас гербовый лист, меня пригласил к себе Мердок. По некоторым причинам я согласился на встречу. За час отсутствия в моей комнате произвели обыск – искали именно этот лист. Мердок мне сам откровенно признался.

– Лист украли? – вскакивает Стил.

– К счастью, нет. Чистого листа уже не было. Я вписал в него то, что никак не интересовало Мердока.

– Какая удача, – облегченно вздыхает сенатор. – Вы спасли меня буквально от катастрофы. Такая бумага в руках Мердока! А что вы вписали туда?

– Пустяк, сенатор. Рекомендацию одному молодому ученому, пишущему историю популистской партии.

– А что вам предложил Мердок?

– Работать на него вторым Шуалем.

– Не сомневаюсь в вашем ответе. А Шуаля уволю.

– Может быть, и не только Шуаля, Ано? – прищуривается Уэнделл.

– Я только приглядываюсь к людям, мистер Уэнделл.

– Тогда приглядывайтесь поскорее, – говорит Стил. – До вудвилльской конференции остается менее месяца. А там мы будем выдвигать нового главу партии. Вист стар и ждет не дождется смены.

– Кем вы его замените? – спрашиваю я.

– С кандидатом вы уже знакомы, Ано, – Стил кивает на Уэнделла. – Молодой и дельный. Единственное препятствие – не аграрий, а заводчик. Фермеры могут не поддержать.

– Препятствие почти устранено, Стил. Я купил половину виноградников у Веррье и молочную ферму Скрентона, – смеется Уэнделл. – А хозяин везде хозяин.

Мимо нас проходит затянутый в черный сюртук старик. Проходит не сгибаясь, высокий и тонкий, как трость.

– Вист, – шепчет Стил. – Пойду порадую старика, а вы уж без меня поужинайте.

Мы остаемся вдвоем с Уэнделлом.

– Почему вы заинтересовались предвыборными кампаниями, советник? – вдруг спрашивает он.

– Хотелось лично проверить намеки Мердока.

– Вы им верите?

У Стила от Уэнделла нет секретов – сенатор сам сказал. Так почему бы мне не открыть Уэнделлу то, что я узнал от Селби и Мартина? Рассказываю.

– Стилу вы еще не говорили об этом? – задумчиво произносит Уэнделл.

– Пока нет.

– Так воздержитесь. Не стоит огорчать старика. А о снятии с текущего счета партии крупных сумм Мердок знать не может. Но несомненно, что у него свои люди и в директорской канцелярии. Мердок – человек опасный.

– Он сам этим хвастает, – говорю я. – И станет куда опаснее, если пройдет билль о политических ассоциациях.

– Вы еще новичок, советник. Но у вас хороший политический нюх. Билль пройдет, не пройдет Мердок.

– У него есть шансы.

– Он погрязнет в том, в чем сейчас обвиняет популистов. Начнет скупать голоса. И неизбежно будет скомпрометирован.

– А до этого скомпрометирует нашу партию.

– Сомневаюсь. Он только пугает нас в преддверии билля. Билль ему нужнее.

– Но у него есть и непродажные голоса.

– Сколько? Десяток тысяч «профессионалов» с большой дороги? Сколько-то лавочников. Сколько-то моих друзей, фабрикантов. Ну, проведет он в сенат горсточку реставраторов. А у нас одних фермеров более полумиллиона. А ремесленники? А батраки? А издольщики? А часть рабочих, которая всегда идет с нами? Правда, уйдут от нас католики и евангелисты. Но почему они будут блокироваться не с нами, а с «джентльменами»? Не убежден. И трудовики охотно отдадут нам свои голоса, если мы станем чуточку прогрессивнее наших соперников. Придется в чем-то уступить левым. Расширяя промышленность, нельзя забывать и о рабочих руках.

– Значит, вы думаете о расширении промышленности?

И я не одинок в этом намерении… – Уэнделл встает. – Жаль, что мне надо идти. Хотелось бы поговорить. И не раз. Не возражаете? Тогда инициативу беру на себя. А сейчас взгляните вон на того невзрачного блондина в черном свитере у стойки бара. Единственный человек, которого пускают в клуб в рабочей куртке и без галстука. Видите? Если вы даже только поверхностно заинтересовались политикой, я вас с ним познакомлю. Так состоялось мое знакомство с Донованом, бывшим литейщиком, позднее – старостой цеха металлургов, а теперь – сенатором, депутатом от восьмого кантона Города.