Дом в Тополином Лесу - Кэтрин Ормсби

Как Феликс и предсказывал, наступил настоящий ноябрь. Тепло ушло до весны. Ледяной холод сковал воздух, и встречаться на крыльце с братом стало неуютно. Так что близнецы начали пересекаться в задней части дома – там была узкая остеклённая веранда с железной печуркой. Мать называла это место оранжереей. С западной стороны веранда была увита плющом, орхидеями и дикими цветами, растущими на берегах Амазонки. С восточной стороны была одна только грязь и пыль.

Сегодня Ли, усевшись на плетёный стул, готовился к экзамену по истории. Феликс лежал на спине и разглядывал стебель белой орхидеи. В этой безмятежной тишине они просидели с полчаса. Бывали дни, когда близнецы вообще не разговаривали, довольствуясь лишь молчаливым обществом друг друга.

Феликс вытянул ноги, морально готовясь вернуться к работе, как вдруг раздался оглушительный «бах!». Феликс поспешно увернулся, и что‐то с силой ударило в горшок с орхидеей, стоящий у него за спиной.

– Берегись! – вскричал Ли, прикрыв лицо учебником всемирной истории.

Феликс поднялся и увидел по ту сторону разбитого стекла девочку. Волосы у неё были чёрные как сажа, а губы ярко-алые. Очевидно, именно она кинула мячик для софтбола в стекло, но отчего‐то на губах у неё играла улыбка. Именно эта девочка, Гретхен Уиппл, так грубо с ним обошлась в Хеллоуин.

– Ой! – воскликнула она, улыбнувшись ещё шире. – Кажется, мой мячик угодил не туда. Может, пригласите меня внутрь, чтобы я загладила свою вину?

Феликс опустил книгу, за которой прятался Ли.

– Что она здесь делает? – шёпотом спросил он. У Ли вид был не менее удивлённый.

– Ну что ж, тогда я сама зайду! – объявила гостья. Гретхен взбежала по лестнице в оранжерею и ворвалась на веранду. Под ногами у неё захрустели осколки стекла, и чем ближе она подходила к Феликсу, тем дальше он от неё отступал.

– О, снова ты! – воскликнула она. – Помнишь меня?

Феликс и впрямь её помнил. Помнил, как она вскрикнула от отвращения, когда оттянула его повязку. Чрезвычайно хорошо помнил.

– Почему ты не убегаешь? – осведомился Феликс, уткнувшись пяткой в стену. – Разве не так поступают, когда разбивают окно?

– Я дочь мэра, Зик. Чести мне не занимать. – Она подошла ещё ближе, сокращая расстояние между собой и Феликсом. – Тебя ведь на самом деле зовут не Зик, а Феликс. Твой друг Ли мне об этом рассказал, правда же, Ли?

Ли что‐то невнятно пролепетал. Глаза у него округлились от ужаса.

– Ты же сказал, что он уехал к себе домой, – задумчиво проговорила Гретхен. – И вот я натыкаюсь на него у тебя дома. Либо он снова вернулся, либо ты соврал. Так кто ты такой, Феликс? Вы что, родственники?

Гретхен окинула взглядом сперва Феликса, а потом и Ли.

– Вы ни капельки не похожи, – заключила она вслух. – Кстати, Ли, а почему семейство Викери поселилось именно здесь? Не боитесь ядовитым плющом отравиться? Или стать медвежьим кормом? Я слышала, что тут водятся медведи.

– Никаких медведей здесь нет, – встрял Феликс. – А о ядовитом плюще и волноваться не стоит, если только ты не полный идиот и не умеешь его отличать от других растений.

– Неплохо было бы, если бы ты меня этому научил, Феликс. Уверена, теперь мы будем проводить вместе очень много времени.

– О чём она?! – спросил Феликс у Ли.

– Откуда мне знать! – нервно ответил Ли, снова пряча лицо за раскрытой книгой.

– Феликс! – раздался громовой голос. – Что тут происходит?

Феликс обернулся – в дверях высилась отцовская фигура.

– Эта девчонка разбила окно! – пожаловался Феликс. – И уходить не хочет.