Поле боя - Сибирь - Георгий Савицкий

* * *

Пара истребителей вертикального взлета и посадки Як-141М2 на малой высоте и в режиме полного радиомолчания подошла к ударному авианесущему крейсеру «Контр-адмирал Руднев». Как выразился однажды Артем Рахимов со свойственной ему южной горячностью: «Как будто мы не на посадку заходим, а собираемся атаковать свой родной крейсер!» Но такой, весьма специфический, профиль полета был дополнительной мерой безопасности, чтобы скрыть истинное местоположение русского ударного корабля.

Капитан Красовский и старший лейтенант Рахимов готовились к самому сложному элементу в пилотаже морских самолетов – посадке на палубу авианесущего корабля. К тому же уже смеркалось, и ограничение видимости предъявляло еще более строгие требования к выдерживанию посадочных режимов. Особенно при вертикальном приземлении.

Сам корабль, ударный авианесущий крейсер «Контр-адмирал Руднев», уже вырисовывался впереди – темной громадой на фоне воды, обрамленной сигнальными огнями. На широкой корме зажегся прожектор, побежала светящаяся дорожка огней, указывающая границы посадочной площадки.

Радиообмена между находящимися в воздухе самолетами и командно-диспетчерским пунктом корабля не было никакого – все переговоры шли по линии лазерно-кодированной системы ближней связи. Голоса летчиков и руководителя полетом превращались в цифровые пакеты данных, которые когерентными квантовыми излучателями передавались абоненту.

– Я – «Альбатрос-3», прием, «Руднев», вижу тебя. Шасси выпущено, к вертикальной посадке готов.

– Я – «Руднев», наблюдаю тебя, «Альбатрос-3». Разрешаю подход курсом двести десять. Ветер боковой, пять метров в секунду, левый борт, сорок пять градусов. Волнение моря – три балла.

– Я – «Альбатрос-3», условия принял. «Альбатрос-4», выполняй посадку первым.

– Понял, командир, захожу на посадку.

Пара Як-141М2 подошла к кораблю, как и полагается, с правого борта. Пролетев параллельно крейсеру, истребители вертикального взлета и посадки выполнили слаженный разворот, прошли от носа в корму. Теперь самое главное – правильно рассчитать завершающий разворот на посадку. От этого будет зависеть и точность глиссады.[16]

Приземлить самолет на качающуюся посреди океана площадку ограниченного размера – задача, требующая феноменального летного таланта и мастерства.

Артем Рахимов отклонил ручку управления влево, самолет чуть накренился на левую плоскость. Теперь истребитель немного скользил влево. Самолет «прикрылся креном» от ветра, как говорят летчики. Теперь – ручку на себя, и самолет задирает нос, гася скорость. Летчик все рассчитал буквально по метрам и перевел самолет в режим висения уже у среза кормы корабля. Управляемое сопло подъемно-маршевого реактивного двигателя теперь было отклонено вниз.

А за кабиной пошла вверх панель воздухозаборника компактного подъемного турбовентиляторного двигателя, внизу раскрылись створки сопла. Сейчас часть энергии основной турбины через «хитрый» редуктор отбора мощности направлялась еще и на подъемный вентилятор. Самолет завис над палубой, развернулся с помощью струйных рулей на концах крыла и хвостовых балках и плавно опустился на жаропрочный настил палубы. Электрокар-тягач под прицелом пенных пушек пожарного расчета сразу оттащил его на техническую позицию.

После чего на палубу сел и самолет командира.

Артем Рахимов откинулся на заголовник катапультного кресла и отстегнул кислородную маску. Несколько секунд тишины и расслабленности, чтобы перевести дух после сложного вылета. Теперь они – дома, на родном корабле.

Наконец Артем Рахимов расстегнул замки привязных ремней и ремней подвесной системы парашюта. Летчик спустился по стремянке на палубу корабля и, вскинув ладонь к летному шлему, отрапортовал ведущему пары:

– Товарищ капитан! Разрешите получить замечания?..

Капитан Владимир Красовский внимательно поглядел на своего ведомого, а потом крепко пожал ему руку:

– Молодец, Артем! Хорошо держался.

На техническую позицию из «аквариума» командно-диспетчерского поста, расположенного высоко на корме надстройки, спустились командир авиагруппы «Руднева» майор Александр Стрепетов и штурман Константин Мороз.

Только что прилетевшие летчики вытянулись по стойке «смирно», отрапортовали командиру обо всех перипетиях облета того злосчастного «китайца». В том числе и о весьма недвусмысленной предупредительной очереди китайского «палаша».

Выслушав, майор Стрепетов похвалил летчиков:

– Молодцы! Действовали грамотно и главное – на провокацию не поддались.

– Служу Отечеству!

– Сейчас напишите подробные рапорты об этом вылете.

– Есть!

* * *

На ужин все офицеры собрались в кают-компании. Летчики и моряки сидели за одним столом и обсуждали насущные вопросы. Вопреки традициям, которые предписывали в кают-компании говорить об отвлеченных вещах, разговоры то и дело возвращались к недавнему инциденту с китайским эсминцем.

– В принципе китайцы были в своем праве, – лейтенант Александр Астафьев, прикомандированный офицер-переводчик, говорил со свойственными молодости абсолютизмом и убежденностью. – Они ведь, как и мы, находились в международных водах, где вольны действовать так, как захотят.

– Мы все прекрасно осведомлены о положениях морского права, – мягко ответил молодому офицеру старший помощник корабля, капитан второго ранга Леонид Захаров. – Однако китайский эсминец не просто курсировал в своем районе, он вел разведку нашего соединения.

– Сейчас мы очень ослаблены на Дальнем Востоке, – высказал невеселую мысль штурман корабля, капитан третьего ранга Алексей Гришин. – Корабли в основном на приколе. Денег постоянно не хватает…

– Хорошо еще, что «Александра Николаева» в строй вернули, а то вообще хотели с аукциона продать, – сказал один из офицеров.

– Да, эти корабли вообще несчастливые, еще с «Ивана Рогова» все началось, – кивнул капитан-лейтенант Иван Кожевников, командир БЧ-5.[17]

– А чего же им счастливыми быть, назвали в честь адмиралов-политработников, которые себя вообще никак не проявили?.. – ответил старший помощник, капитан третьего ранга Игорь Левченко. – Так и корабли – большие, а ничем не отличились. Слава богу, что «Александра Николаева» переименовали, хоть и это тоже не слишком хорошо по морской традиции…

– Но ситуация у нас здесь сложилась все же очень сложная, – вернулся к первоначальной теме разговора командир авиационной боевой части майор Александр Стрепетов. – Китайцы, да и не только они, наращивают военно-морскую мощь. Вон как Тайвань под орех разделали! А кроме того, они же еще и норовят нашу Сибирь под себя подмять. И в этом случае мощный флот дает им большую свободу оперативного маневра. Как бы не стала Сибирь очередным полем боя…