Двойной бренди, я сегодня гуляю - Мария Елифёрова

Барнарда, 14 декабря 2309 года по земному календарю.

– Абзац, – по-русски вслух сказала Лика, стоя над раскрытым чемоданом. Деловой костюм, на который она возлагала такие надежды, приходилось похерить – не очень удачное дополнение к цветочному венку. В конце концов она остановилась на юбке в шотландскую клетку и льняном вязаном джемпере. На её взгляд, это был приемлемый компромисс между земными и барнардскими представлениями о респектабельности.

Лика надела юбку и джемпер, расправила их перед зеркалом. Пожалуй, сойдёт, подумала она. Так, волосы придётся распустить – венок на пучок не налезает. Но это уже не самое страшное…

Она стала вынимать шпильки. Ни с того ни с сего в дверь постучали.

– Кто там? – вздрогнув от неожиданности, спросила Лика.

– Простите меня ради бога… Вы одеты? Вы можете открыть?

– Минуту, – коротко ответила она. Акцент она узнала сразу. Выдернув последнюю шпильку, она провела расчёской по волосам и направилась к двери.

Как и следовало ожидать, за дверью обнаружился Лаи – в белоснежной рубашке, благоухающий лосьоном после бритья. Для полного парада не хватало только головного убора и косынки на шее.

– Извините, – выдавил Лаи. – Некоторые затруднения… Мне нужна ваша помощь.

Лика обомлела. Лаи волновался! Несгибаемый маленький барнардец, не боявшийся ни чёрта, ни начальника экспедиции, запросто готовый рискнуть жизнью, чтобы проверить правильность своей гипотезы, впал в заурядный стресс перед докладом. Он смотрел на неё умоляющими глазами.

– Я запутал шнурки, – трагическим шёпотом сообщил он. Лика перевела взгляд на его ноги. Шнурки на левом сапоге болтались бесформенным комом из петель и узлов.

– Гм, – озадаченно сказала Лика. – Чем я могу вам помочь?

– У вас должны быть заколки, – уже решительнее сказал Лаи. – Заколкой можно подцепить…

Надо же, с лёгким удивлением подумала Лика, он заметил её шпильки. И удержал в памяти… Она махнула в сторону пуфика.

– Да сядьте вы. Сейчас попробуем что-нибудь сделать.

Вот так всегда, подумала она, отходя к зеркалу за шпилькой. Человек может летать на Марс и спускаться в глубины океана, но стоит ему потянуть не за тот конец шнурка, как он остаётся в столь же беспомощном положении, как и его предки много веков назад. И для распутывания шнурков по-прежнему не придумано ничего лучше шпильки.

– Благодарю, – сказал Лаи, принимая из её рук шпильку. Он сидел на пуфе так, как может сидеть только барнардец – очень прямо, словно его затянули в корсет. Он почти не наклонился для того, чтобы заняться шнурком.

– На вас была вся моя надежда, – улыбнулся он, орудуя шпилькой. – Представляете, какой конфуз перед пленарным заседанием? О, кажется, пошло…

Лаи уверенно распустил последний узел и церемонно возвратил шпильку Лике.

– Не знаю, что бы я без вас делал.

Он зашнуровал сапог и поднялся.

– Я подожду вас с Патриком у выхода, – прибавил он.

После того, как за ним закрылась дверь, Лика секунду стояла в растерянности. Она никогда раньше не видела его таким. Хотя – кто знает, что творилось у него внутри тогда на Марсе? Зная, что стояло за тридцатью страницами доклада, не удивишься, что он психанул под самый конец…

В номере стоял незнакомый запах. Лика не сразу сообразила, что это лосьон Лаи. Многовато лосьона, досадливо подумала она, похоже, он и затылок протирает. Резким движением протянув руку к кондиционеру, она переключила режим очистки воздуха на более мощный. Затем надела цветочный венок, пристегнула к поясу скатку с портативным компьютером и вышла.