Двойной бренди, я сегодня гуляю - Мария Елифёрова

– Что ж, – сказал он, – по крайней мере, теперь мы знаем, что стало с похоронной командой.

– Да, – кивнул Лаи, – первое прямое доказательство того, что часть марсиан ещё жила какое-то время после катастрофы. Это жилище построено из обломков городских зданий, значит, города в момент разрушения ещё не пустовали.

– Правда, версию насчёт Хиросимы пока подтвердить не удаётся, – заметил Мэлори. Он нагнулся и поднял сосуд. – Похоже на надпись. Дорого бы я дал, чтобы узнать, что здесь написано.

– Вряд ли кто это узнает, – с сожалением откликнулся Лаи. – Если бы это были гуманоиды, можно было бы попробовать привлечь лингвистические методы расшифровки, но ящеры? Мы даже не в состоянии представить себе их фонетику.

– Ага, – усмехнулся Коннолли, – хорошо героям фантастических романов! Там, куда ни плюнь, всюду машинки для перевода – за двадцать секунд расшифруют любой язык, хоть осьминожий.

– Вы же знаете, что это бред, – живо сказал Ори, распрямившись. – Такую программу создать нельзя.

– Именно, – подтвердил начальник экспедиции, прохаживаясь вдоль развалин стены. – Именно бред. Так что давайте-ка не маяться бредом, а заниматься делом. Тем более, мы уже на шесть дней просрочили отправку отчёта.

Отчёты на Землю, в Академию археологических исследований при НАСА, отправлялись по строгому графику. Для этого их требовалось перевести в универсальный формат и переслать по обычной электронной почте в центральную радиорубку, откуда они передавались на Землю. Этот допотопный вид связи оставался единственно пригодным для сообщения между Землёй и Марсом, волей-неволей вынуждая мириться с опозданием сигнала на несколько минут: межзвёздная связь «Космонет», основанная на вибрациях суперструн, не работала в условиях малых расстояний.

Предпочитавший осторожность во всём, что касалось непроверенных данных, Мэлори пропустил положенный день отправки отчёта; позавчера он получил из Академии радиограмму с запросом, но проигнорировал её, сделав вид, что она не дошла. Сегодня же отошлю, подумал он. Нате, лопайте; повыпрыгивайте из ботинок, что не вы это откопали. А где же вы были, голубчики, когда было вакантно место главы марсианской экспедиции? Раз старый дурак Мэлори достаточно хорош для того, чтобы посылать его копать пыль на Марсе, не обессудьте, если в один прекрасный день он всё-таки что-то выкопает.

Мэлори поставил найденный сосуд на землю и отступил назад. Чувство эйфории пронизывало его, как сотни обжигающих иголочек. Он оглянулся на Лаи.

– Вы всё-таки принесли нам удачу, – проговорил он. Улыбка вздёрнула уголки губ барнардца.

– Если вы так считаете, я не возражаю.

Мэлори посмотрел на его лицо за стеклом скафандра. Пушистые чёрные ресницы подрагивают, как у мальчишки, зачитавшегося детективом; пламенеющие щёки, чуть затенённые тёмной щетиной; на голову нахлобучен жёлтый вязаный колпачок с помпоном – откуда он его, интересно, взял? Такой шапки вроде бы ни у кого не было; тут Мэлори припомнил, что видел жёлтую пряжу в руках у Эрики Йонсдоттир в комнате отдыха. Картинка мелькнула в его сознании, растворилась и погасла. Всё-таки он славный, подумал Мэлори. Надо будет отблагодарить его; взять его, что ли, в соавторы?

Он подошёл к барнардцу и, повинуясь внезапному импульсу, обхватил его за плечи.

– Ну что, Виктор, с меня бутылка бренди?

– Не откажусь, – весело ответил Лаи, – когда будем на Земле. Правда, по нашим традициям в таких случаях выпивку ставят оба…

Он подмигнул столь невинным образом, что Мэлори рассмеялся.

– Только не этот ваш… фой-ири, – сказал он.

– О чём речь!.. Кстати, Артур, могу я попросить вас об одном одолжении?

– ?..

– В прямом смысле. Как вы смотрите на то, чтобы одолжить мне ваш аэромобиль часа на два? Отсюда до двадцать пятого квадрата меньше получаса лёту; я только взгляну и сейчас же вернусь.

Опять его туда тянет, подумал Мэлори. Шут с ним, пусть слетает. За три часа он ничего не натворит, тем более что тут и правда недалеко.

– Ладно, – он выпустил Лаи из объятий. – Держите ключ. Только чтобы до конца полевой смены быть на месте.

– «Два часа» значит два часа, – Лаи церемонно приложил ладонь к сердцу. – Большое спасибо, Артур. Постараюсь не опаздывать.