Рыночные силы - Ричард Морган

– Так, послушай. – Крис ощутил, что в голове прояснилось – как перед гонкой, за несколько замороженных секунд, прежде чем выплеснется адреналин. – Хоакин, слушай меня внимательно. Я тут ни при чем. Тендер выставлял не я. Но я все исправлю. Считай, в инфомодуле его уже нет. Обещаю. Тебе не придется сражаться. А пока…

– Ага, конечно. Только говоришь. Ты обещал…

– Хоакин, да послушай же ты, черт подери. Я вытащил тебя из Боготы живым и невредимым, разве не так? Я сказал, что своих людей в беде не бросаю. А сейчас у меня мало времени. Мне нужно, чтобы ты связался с Барранко.

– Хочешь, чтобы я на тебя работал, пока…

– Да, мать твою, слушай, я сказал. – Что бы там Крис не вкладывал во фразу, до Лопеса дошло, и он умолк. – Это вопрос жизни и смерти, Хоакин. Свяжись с Барранко и передай ему, чтобы он не отправлялся на пляж за своим грузом на следующей неделе. Скажи, остальное оружие не привезут. Вместо него Висенте, скорее, будет поджидать отряд морпехов. Барранко должен ретироваться на безопасную территорию и ждать, пока я с ним не свяжусь. Понял?

– Да. – Лопес внезапно успокоился, будто адреналиновая дрожь пробилась в телефонную линию и к нему и обдала холодом, способным искажать время. – Понял. Тебя тоже бросили на арену, да?

– Похоже на то. – Даже для самого Криса слова прозвучали категорично. – Свяжусь с тобой, как смогу.

– Крис…

Он повременил отключаться.

– Да. Еще здесь.

– Послушай меня, Крис. Когда выходишь на арену, бить надо снизу. Там, откуда не ждут удара. А когда вытаскиваешь оружие, надо повернуть лезвие. Рана становится в четыре раза больше. Усек?

Крис отстраненно кивнул:

– Понял, Хоакин. Спасибо.

– И да, я буду за тебя молиться, чувак.

На презентации Филипп Гамильтон сумел подать себя на удивление внушительным. Каким-то загадочным образом его мягкость исчезла – вместо этого перед ними стояла уверенная массивная фигура, произносящая фразы глубоким баритоном, отчего слова зависали в воздухе даже после того, как предложение заканчивалось. Он продемонстрировал весомые доказательства – так все было задумано, – но куда мощнее оказался отпечаток этих фактов в головах слушателей. Крис огляделся и увидел, как собравшиеся за столом кивают – все, включая Майка Брайанта.

– Таким образом одним ударом мы вернемся от… – оживленно вещал Гамильтон, – неопределенности перемен, гарантированных волнений после земельной реформы и вероятного бюджетного дефицита, сопровождающего классические революционные режимы, к прибыльному статус-кво, которым мы наслаждались в КЭСА последние двадцать лет. На мой взгляд, леди и джентльмены, перед нами не стоит задача выбора – есть один-единственный курс действий, который диктуют здравый смысл и рыночная экономика. Спасибо.

Среди собравшихся за столом прокатилась волна вежливых аплодисментов. Шепотом произносились комментарии. Гамильтон склонил голову и отошел на несколько шагов. Его место заняла Луиза Хьювитт.

– Спасибо, Филипп, думаю, все стало ясно, но если у вас есть вопросы, можете задать их сейчас.

– Да. – Джек Нотли с абсолютно наигранным почтением поднял руку. Все сотрудники в зале мгновенно заткнулись и уставились на седеющего старшего партнера. Луиза Хьювитт вернулась в свое кресло. Филипп Гамильтон занял освободившееся место. Крис с горечью подумал, что вся сцена была поставлена и отрепетирована до мелочей, словно перед ним разыгрывался премиальный спектакль.

– Да, Джек.

– Американцы, – с нажимом сказал Нотли, чем вызвал легкие смешки. Старик был известен в подразделении эксцентричными националистскими мнениями. – Из тщательного исследования Майка, который также здесь присутствует, нам известно, что Эчеварриа-младший предпочитает наших трансатлантических кузенов, которые, увы, ближе к нему как территориально, так и культурно. Фил, я ценю то, что ты сотрудничаешь и устанавливаешь связи с «Калдерс РэпКэп», а Мартин Мелдрек верит в рыночную экономику так же, как Рональд Рейган. – На этот раз смех стал громче. – Поэтому вторых подрядчиков он выберет исключительно из американцев. Вопрос в том, хватит ли этого? Удержим ли мы в стороне Конрада Римшоу из «Ллойд Пол», к примеру? Или «Сандерс груп», «Грей Кэпитал Солюшн», «Мориарти Миллз и Силвер»? В свое время Франсиско Эчеварриа тесно сотрудничал с этими джентльменами или, как минимум, с их представителями в Майями. Можем ли мы быть уверены, что он не побежит к ним, как только ему не понравится пересмотренный бюджет?

«Слушайте, мать вашу, слушайте», – пульсировало в мозгу Криса. Хорошо хоть кто-то в этой группе психопатов обратил внимание.

Гамильтон прочистил горло.

– Справедливое замечание, Джек. Думаю, все это говорит лишь о том, что компании, которые ты перечислил, за исключением «Сандерс груп», – действуют быстро, жаждут наживы, и все они из нью-йоркского уголка. Несомненно, они будут наблюдать за процессом. Но, в отличие от них, у «Калдерс» есть свой человек в госдепе США. А это долгосрочные отношения – в случае с сенатором Барлоу мы говорим о пятнадцати годах, да и с остальными связи налажены давно. Кроме того, как ты и сказал, у вторичных подрядчиков, которых наймут «Калдерс РэпКэп», будет своя сеть лоббистов. Думаю, если мы объединим их возможности с нашим влиянием на британский МИД, сумеем отвадить любых нахлебников в перспективе.

Теперь и речь Гамильтона удостоилась смеха. Филипп обвел довольным взглядом собравшихся.

– Еще вопросы?

– Да, у меня, – Крис встал, слегка дрожа, и уставился на Гамильтона. – Мне очень интересно, какого хера вы отказываетесь от гарантированной смены режима, когда во главе КЭСА может встать человек, который сто процентов не будет связываться с американцами? И ради чего? Ради этого, блядь, дерьма? Да это банальная дележка.

Все за столом опешили. Раздались вздохи и ерзанье. Умудренные опытом принялись качать головами. Сидящий рядом Майк Брайант взглянул на друга в изумлении.

– А, Крис. – На губах Гамильтона мгновенно проскользнула улыбка, будто у комика перед тем, как до его партнера дойдет шутка. – Пока ты не отправился за бейсбольной битой Майка, позволь отметить, что мы здесь подбираем план действий, который обойдется без насилия.

Послышалось несколько смешков, но на этот раз они были осторожными. Официально сотрудники, не являвшиеся партнерами, не должны были ничего знать о происшествии с Эрнаном Эчеварриа. Крис знал, что Ник Макин, конечно, все разболтал: уж он постарался бы сделать так, чтобы слушок распространился, но насколько несдержан окажется Гамильтон, неясно. Снова взгляды устремились к Джеку Нотли, желая увидеть его реакцию, но выражение его лица оставалось непроницаемым, как кусок бледного гранита.

– Дурак напыщенный, – четко сказал Крис, и за его словами последовала абсолютная тишина. – Ты думаешь, Висенте Барранко остановит сидящий на кокаине придурок в старенькой форме отца? Полагаешь, он так просто отступится?