Кот, который ходил сквозь стены - Роберт Хайнлайн

И все же он выглядел каким-то… двумерным. Он не улыбался и не смеялся. Он был неизменно вежлив и смертельно серьезен. Я пытался поблагодарить его за то, что он спас мне жизнь, застрелив… как его там?… но Стерлинг не дал мне договорить, сказав: «Это мой долг. Он был расходный материал, а вы – нет».

– Четыреста тысяч. Полковник, остались еще фаршированные яйца?

Я передал Руфо тарелку с яйцами.

– Хотите знать, что вам нужно сделать с вашим мечом в камне? Сперва выдернуть, а потом…

– Давайте без неуместных замечаний. Триста пятьдесят тысяч.

– Профессор, я его и даром не возьму. Я просто высказывал свои соображения.

– А все-таки возьмите. Он может пригодиться для эффектной увертюры, когда об этом снимут голосериал.

– Никакой публичности. Это одно из поставленных мне условий. Если я соглашусь.

– Никакой публичности до того, как будет задание выполнено. А потом без публичности не обойтись – сделанное вами должно войти в учебники истории. Манни, расскажи им, почему ты не опубликовал свои мемуары о революции.

– Майк спит, – ответил мистер Дэвис. – Его нельзя беспокоить. Nyet.

– Мануэль, – спросил дядя Джок, – у тебя есть неопубликованная автобиография?

Мой приемный тесть кивнул:

– Как без нее? Проф мертв, Вайоминг мертва, и Майк, возможно, тоже. Из тех, кто своими глазами видел Лунную революцию, остался я один. Сколько же вранья идет от дружков, которых там не было. – Он поскреб подбородок левой рукой, искусственной – по крайней мере, так мне говорили. Рука ничем не отличалась от правой. Трансплантат? – Я сохранил ее в памяти у Майка, прежде чем сбежал в Пояс астероидов. Спасем Майка и тогда, может, опубликуем. – Дэвис посмотрел на меня. – Хотите, расскажу, как я встретил свою дочь Хейзел?

– Да, конечно! – ответил я. Стерлинг тоже выразил горячее желание послушать.

– Понедельник тринадцатого мая две тысячи семьдесят пятого в Луна-Сити. Мы сидим в Stilyagi-Холле и болтаем о том, как бороться с комендантом. Не революция, а глупый треп несчастных людишек. И тут на пол перед нами садится худая девчонка – волосы оранжевые, груди не видно. Лет десяти-одиннадцати. Ловит каждое слово, яростно хлопает и вся такая смертельно серьезная.

А потом врываются желтые мундиры, комендантовы копы, и начинают всех убивать. Девчонку я сперва потерял из виду – копы убили моего лучшего друга… и тут я увидел ее в деле. Рыжая кувырком кидается желтомундирнику прямо под колени, тот падает. Я ломаю ему челюсть левой рукой – не этой, вторым номером, – перешагиваю через него и тащу за собой свою жену Вайоминг, которая еще не была моей женой. Рыжая девчонка исчезла, и я ее не видел несколько недель. Но это истинная правда, друзья мои: малышка Хейзел сражалась отважно и спасла папу Манни с мамой Вайо от прихвостней коменданта задолго до того, как стала нашей дочерью. – Мануэль Дэвис печально улыбнулся. – Потом я все-таки нашел Хейзел, и семья Дэвис приняла ее как дочь, не как жену. Еще ребенком она вела себя как взрослая. Каждый день, каждый час, каждую минуту она упорно трудилась ради свободы Луны, и никакая опасность не могла ее остановить. Четвертого июля две тысячи семьдесят шестого года Хейзел Мид Дэвис стала самым младшим из наших камрадов, подписавших Декларацию независимости. Она заслужила это больше всех!

У мистера Дэвиса были слезы на глазах. У меня тоже.

Капитан Стерлинг встал:

– Мистер Дэвис, я смиренно горжусь тем, что выслушал ваш рассказ. Мистер Кэмпбелл, благодарю вас за гостеприимство. Полковник Кэмпбелл, надеюсь, вы все же решите сражаться вместе с нами. Вы нужны нам. А теперь, если нет возражений, я покину вас. Властелин Галактики не задерживается за обеденным столом, и я тоже не должен.

– Чушь! – сказал дядя Джок. – Джон, ты должен хоть иногда брать отпуск. Может, опять поохотимся на динозавров? От времени, проведенного в мезозое, твоему квесту не убудет – Властелин даже не узнает о твоем отсутствии. Тем и прекрасны прыжки во времени.

– Я все равно буду знать, что я в отлучке. Но благодарю за предложение: мне очень понравилась та охота.

Он поклонился и вышел.

– Вот истинное благородство, – тихо проговорил доктор Харшоу. – Когда он наконец уничтожит Властелина, его сотрут. Он знает об этом. Но это его не останавливает.

– Почему его должны стереть? – требовательно спросил я.

– Гм? Полковник, я знаю, для вас это в новинку… но вы же сочинитель, или были им?

– И до сих пор остаюсь им, насколько мне известно. Всего десять дней назад я закончил длинную повесть и отправил ее своему агенту. Скоро придется возвращаться к работе – нужно содержать жену.

– Тогда вы знаете, что в интересах сюжета, особенно в приключенческих историях, герои и злодеи выступают взаимодополняющими парами. И не могут обойтись друг без друга.

– Да, но… Слушайте, давайте начистоту. Человек, который только что ушел, – действительно персонаж, которого создали Хейзел и ее сын, Роджер Стоун, для сериала «Бичи космоса»?

– Да. Его создали Хейзел и ее сын. Стерлинг об этом знает. Видите ли, полковник, все мы – чей-то вымысел, творение какого-нибудь сочинителя. Но обычно не подозреваем об этом. Джону Стерлингу это известно, и он достаточно силен, чтобы с этим смириться. Он знает свою роль и свою судьбу, принимая их как данность.

– Но его вовсе не обязательно стирать!

Доктор Харшоу озадаченно уставился на меня:

– Вы же писатель. Гм… Может, вы пишете серьезную прозу? Бессюжетную?

– Я? Я не умею писать серьезную прозу. Я пишу истории. Для распечаток, головидения, даже для книг в твердых переплетах. Самые разные истории. О грехе, страданиях и покаянии. Вестерны. Космические оперы. О войне. Об убийствах. О шпионах. Морские истории. Что угодно. Мы с Хейзел собираемся возродить ее классический сериал, с капитаном Стерлингом в главной роли. Как раньше. Так что это за разговоры насчет «стирания»?

– Вы не позволите ему уничтожить Властелина Галактики? Но вам придется, ибо Властелин – такое же воплощение зла, как и Боскон.

– Ну конечно! В первые тринадцать недель. Это надо было сделать много лет назад.

– Но он не мог: когда сериал закрыли, и герой, и злодей были еще живы. С тех пор Стерлингу пришлось сдерживать противника, и ничего больше.

– Ладно… мы исправим это. Властелин delenda est!^[99]

– И что потом делать Стерлингу?

Я хотел было ответить, но внезапно понял, что это риторический вопрос. Для каждой кошки найдется своя крыса. Герой уровня Стерлинга должен противостоять не менее выдающемуся злодею. Если мы убьем Властелина, придется выдумать Сына Властелина с такими же крепкими яйцами, длинными зубами, злобным нравом и чтобы пар из ушей валил.