Чисто женская тема! Что должна знать каждая дама о своем здоровье - Екатерина Макарова

Испокон веков роды — это таинственный процесс перехода женщины из одного состояния в другое. Наши языческие предки воспринимали кровь и боль, которые сопровождают зарождение новой жизни, как естественных спутников мистического перехода. Все родовспоможение сводилось к ритуальному ускорению родовой деятельности и «отворению» врат — например, удалению всех запоров на дверях, сундуках, шкатулках, чтобы помочь раскрытию шейки матки. В эпоху христианства сюда прибавилась молитва Богу. В XIX веке в акушерство вошло некоторое понятие об асептике и антисептике и… все.

Итак, во все времена события и явления, неподвластные воле человека, неподконтрольные человеческому сознанию и деятельности, вызывали благоговейный трепет и необъяснимый страх. Поэтому ритуал родов был связан с половым разделением. В тех культурах, где хозяйство делилось на мужское и женское, роды происходили на женской половине. Там, где этого не было, женщина рожала на супружеской кровати, к которой допускались только акушерка и ее помощницы. На Руси чаще всего роды проходили в бане, так как это было самое чистое место.

Доступ к телу роженицы был ограничен. Зеваки, сочувствующие, жаждущие зрелищ, зрители и прочие непричастные к родовой деятельности лица не допускались к комнате, где совершалось действо. Да и что это за блажь! Ни родить за женщину, ни помочь ей родственники не могут. А зачем тогда им присутствовать?

Задача роженицы — родить здорового ребенка и, по возможности, сохранить свое здоровье. Эмоциональная близость с отцом ребенка, сочувственные рукопожатия и попытка «разделить свои чувства» в эти задачи не входят. Идея о том, что отец тоже имеет право видеть, как рождается его ребенок, не выдерживает критики. Все роды проходят одинаково. Включи научно-популярное видео и посмотри. А путаться под ногами в родильном зале, где все направлено на обеспечение родовой деятельности и нет ничего лишнего, отвлекать внимание медицинского персонала на свои обмороки и сердечные приступы — это ненужно и, безусловно, для роженицы вредно.

Есть и еще множество препятствий.

Например, «чувства» и «переживания» женщины. Слащавые сайты, где в гламурных тонах описаны счастливые пары, которые встретили своего малыша вместе, и не разлучались даже в родах, конечно, используют гениальный рекламный ход.

Как же на самом деле происходят роды? И нужен ли в этом процессе папа, он же — мужчина, муж этой женщины, с которым она собирается коротать свои дни до глубокой старости?

Приведу ряд некрасивых иллюстраций.

Начинаются роды с клизмы. Да-да, той самой ведерной клизмы, когда женщине в кишечник вводится довольно большое количество охлажденной воды для полного промывания. Для чего это делается? Ну, во-первых, сокращение кишечника ускоряет родовую деятельность. Во-вторых, в потужной период, когда женщина будет тужиться и непроизвольно извергать из себя все, что может быть выделено, клизма предотвращает выделение каловых масс из кишечника. Явление не очень эстетичное, а в родзале, где чистоте и стерильности уделяют особое внимание, еще и вредное, ведь каловые массы примерно на две трети состоят из разного рода кишечных бактерий и при неблагоприятных обстоятельствах могут вызвать инфекционные осложнения. И наконец, родовой процесс в любой момент может потребовать наркоза и развертывания операционной. Наркоз сопровождается полным расслаблением всех сфинктеров организма и, соответственно, непроизвольным актом мочеиспускания и дефекации.

Вот поэтому и назначается клизма. Помимо того, что клизма вызывает негативные эмоции, так сказать, подклизменного, это еще и неприятный с физической точки зрения акт. Ведь сначала в роженицу заливают несколько литров холодной жидкости, которую она чувствует как некую чужеродную массу внутри живота. Анальный сфинктер еле сдерживает коктейль холодной жижи и содержимого кишечника, предательская струйка мерзкой жидкости ощущается на внутренней поверхности бедра, и… схватка! Женщина не знает, как справиться с этими ощущениями — то ли сфинктер контролировать, то ли схватку продыхивать. Это и больно, и неприятно, а акушерка равнодушно говорит: «Теперь идите в палату, опорожните кишечник, помойтесь и переоденьтесь вот в эту одежду». И она, превозмогая боль и сильнейший позыв опорожниться, сжимая между ног пеленку (остатки околоплодных вод продолжают вытекать), семенящими шажками бежит в палату. Ну, скажите, зачем здесь муж? Чтобы она стеснялась своих реакций, мучительно переживала и всю жизнь потом думала, видел он эту струйку или нет? А даже если он не присутствует при самом процессе, он все равно же знает, что с ней сейчас делают. Не очень приятно знать, что в его сознании соединились такие святыни, как жена и рождение долгожданного ребенка — и клизма.

После того, как женщина пережила клизму и ее последствия, переоделась и собрала последние вещички, ей надлежит продефилировать вдоль предродового отделения, на глазах у ожидающих своего срока беременных женщин, чтобы оказаться в родильном отделении. Она хорошо держится, отвечает на пожелания удачи, способна стоять с выпрямленной спиной и улыбаться в ответ, потому что промежутки между схватками еще довольно длительные — от пяти до двух минут — и этого достаточно, чтобы восстанавливать силы и держать лицо. Да и схватки еще не очень сильные, и она прекрасно контролирует себя во время сокращений матки.