Чисто женская тема! Что должна знать каждая дама о своем здоровье - Екатерина Макарова

Влечение пациента к женщине-врачу — основа выздоровления. Несправедливость. Почему самые красивые девушки работают медсестрами в КВД?

Думаю, правильно было бы сформулировать название этой главы по-другому. Например, так: «Становится ли врач-уролог, гинеколог, венеролог или сексолог объектом сексуальных фантазий пациентов?»

Итак, пациенты заходят в кабинет. Кто-то не знает толком, зачем пришел, другой, напротив, страстно стремится попасть именно к этому доктору, но всех их объединяет одно: они боятся, боятся, боятся…

Доктор задает вопросы, а люди успокаиваются и вот уже выдают самое сокровенное, нелицеприятное, квинтэссенцию стыдливого, выжимку интимного, признаются в своих нелегких взаимоотношениях с партнерами и так далее.

Открывшись, они автоматически попадают в эмоциональную зависимость от доктора. Ведь пересказывая свои беды, они переживают какие-то чувства, и доктор становится их свидетелем, участником вольным или невольным, объективным, беспристрастным.

Итак, доверительный контакт установлен. Для доктора это — цель, для пациента — средство, с помощью которого он должен будет измениться. Неважно, каковы атрибуты, важен результат: доверие есть.

Образуется социальная пара, итогом взаимодействия которой должно стать излечение больного и моральное удовлетворение для обоих участников пары — и пациента, и врача.

В этот-то момент пациент может совершить ошибку, неверно понимая цели доктора, который демонстрирует только ответные эмоции, становится только соумышленником, сопереживателем.

Далее пациент приходит к доктору на повторный прием или на процедуры в течение двух-трех недель, например. Доктор что-то делает, но он же не молчит! У него всегда есть несколько запасных шуток, чтобы сгладить неловкость и скованность первых минут, а пациент слышит их впервые и сразу проникается харизмой доктора. К профессиональным темам примешиваются замечания о погоде, о природе, о самочувствии, об образе жизни, о взглядах на разные вещи и на общие темы: болезнь, выздоровление, примеры историй болезней, вопросы предохранения, обоснование моногамии, полигамии, адюльтера.

Заметьте, все эти темы щекотливые, они опять возбуждают в пациенте чувство единения с доктором. Пациенту интересно узнать оригинальное мнение доктора обо всем, так как именно доктору приходится прорабатывать с подопечными все возможные варианты мотивов, задач и проблем. У доктора в памяти множество примеров, которыми он руководствуется, ибо «приступая к лечению, обратись к опыту, соединенному с разумом», как сказал Гиппократ в свое время.

Итак, в кабинет заходит человек, потерявший почву под ногами, загнанный в угол, запуганный досужими баснями и информацией из интернета. Постепенно к нему возвращается уверенность в себе, и он на глазах делается респектабельным членом общества, который способен контролировать окружающую действительность. И все время этой гиперболической метаморфозы он контактирует с доктором.

А что доктор делает в это время? Он работает. Общительность, личное обаяние, поддержание имиджа, уверенности в себе — это часть работы!

В результате лечение оказывается успешным, и пациент медленно, но верно начинает переносить на лечащего врача нежно-дружеские чувства, такие, какие он испытывал в романтической фазе отношений к своему партнеру, или к родителю, с которым надежно, спокойно и понятно. Этому способствуют подсознательные зависимость и послушание, которые пациент испытывает на приеме, и общая позитивная атмосфера общения.

Рано или поздно пациент доходит до сакраментальных вопросов: как доктор живет половой жизнью? Бывает ли у его пациентов эрекция прямо на приеме? Не ревнует ли супруг его к работе? А к пациентам? Как супруг доктора относится к тому, что тот каждый день созерцает гениталии? А после всего этого созерцания хочет ли доктор мужа (жену)? В смысле, хочет ли вообще? А почему выбрал такую профессию?

Один очень оригинальный пациент даже спросил меня, не насиловали ли меня в детстве. Ну, по аналогии с американскими фильмами: у мальчика бандиты убили папу, и поэтому он, когда вырос, стал полицейским, чтобы наказать всех бандитов. По его логике, я тоже стала врачом после изнасилования, чтобы вылечить всех психопатов-насильников. Как-то так, не меньше.

Доктору, в основном, приходится отмахиваться от подобных вопросов. Даже когда вопрос не задан, он неизбежно прокручивается в голове неугомонных пациентов и бегущей строкой читается на лбу. Пока доктор отшучивается, у пациента формируется некое представление о нем как о человеке, женщине или мужчине — возможном партнере.

Здесь наступает очень тонкий момент: анализ полученных сведений и синтез глубинных вопросов и ответов, лежащих на поверхности.

Пациент ведь обычно не утруждает себя запоминанием названий болезней, лекарственных средств, методик, которыми его пользуют, предпочитая все обобщать. Чем-то болел, что-то принимал, ну, таблеточки такие, круглые, желтые, горькие…

— Нистатин, что ли?

— Точно, доктор, вы — гений!

Вот так доктор оказывается обязан на лету схватывать мысль, с полунамека угадывать термин, который забыл пациент, знать, как выглядят какие таблетки, сколько они стоят, что может чувствовать пациент при каком-то заболевании…

Ну, допустим, за годы практической деятельности доктор выучил, какого цвета препараты, которые назначает. Но вот откуда он знает их органолептические свойства?

Как откуда? Доктор же находится на пике эмоционального контакта с пациентом, он же свой в доску, он же пробовал! А почему пробовал? Да потому что болел всем на свете, иначе почему он так хорошо понимает все беды и чаяния своих пациентов? Разгадка найдена!

Теперь вернемся к тем самым практическим вопросам об эффективной и безопасной половой жизни, ответа на которые ждет человек, пока доктор делает свои лирические отступления.

Выстраиваются такие логические ряды:

Таблетки — горькие — сам пробовал.

Презервативы — рвутся — лучше эти, чем те.

Оргазм — штука тонкая — надо умеючи.