Затерянный остров - Джон Бойнтон Пристли

Уильяму казалось, что он не спит, пока его не разбудил непонятный стук за дверью каюты. Он заснул бы снова, но что-то настораживало в этой ночной тишине — помимо стука. Что-то творилось странное, что-то неуловимо изменилось вокруг. И тут Уильям осознал, в чем дело. Пароход не двигался. Он замер, застыл так, как ничто еще не замирало прежде. Было что-то зловещее в этой тишине и недвижности, что-то претящее самой природе корабля, и Уильям на миг вообразил себе какую-то катастрофу. Потом он вспомнил. Сегодня утром они прибывают на Таити, а значит, пароход уже, видимо, на рейде. Наскоро умывшись, Уильям пригладил волосы, надел халат и вышел на палубу, где толпились остальные пассажиры, тоже в халатах.

Стояли подернутые дымкой предрассветные сизые сумерки. Пароход дрейфовал между двумя окутанными туманом темно-зелеными массивами, одним побольше, другим поменьше и подальше. Большой остров и был Таити, а второй — Муреа. Уильям впился взглядом в Таити. Небо постепенно светлело и украшалось алой каймой, но остров не уменьшался — наоборот, рос и становился еще массивнее. С виду он казался совершенно сказочным, словно нарисованный мелками на скорую руку, с грядой зеленых гор, над которой возвышался один самый большой пик. Напрягая зрение, Уильям разглядел за светлеющим зеркалом лагуны долины, ущелья и зеленые поляны, все еще прячущиеся под фиолетовой вуалью. Пейзаж, достойный длинной романтической поэмы.

Кто-то сжал Уильяму руку.

— Доброе утро, — произнесла Терри, сонно щуря глаза. — Мы прибыли.

— Доброе. Да, я вижу. Ну разве не великолепно? Разве не чудо?

— Конечно, чудо. Хотя я еще не осознала.

— Я тоже, если на то пошло. Это как сказочный сон, даже нарисовать невозможно!

— Я смотрела из своего иллюминатора, — проговорила Терри мечтательно. — Оттуда видно второй остров, Муреа. Ты видел? Просто невероятный. Как будто кто-то специально создал его для нас.

— Да-да, — подхватил Уильям, обрадованный сходством ощущений. Как было бы досадно, если бы остров оставил Терри равнодушной. Однако она уже сбросила маску скучающей всезнайки.

— Это, наверное, Папеэте, — показала девушка рукой, и Уильям всмотрелся повнимательнее. Да, у берега мерцали отражения огней, из полумрака постепенно проступали контуры домов.

— Я вижу кокосовые пальмы, их там целые рощи, — продолжила Терри.

— А вон там, — проговорил Уильям, смакуя каждое слово, — две сказочные башенки. По-моему, красные.

— Да, точно. Какой восторг!

По небу протянулись длинные алые полосы, вокруг стремительно разливался утренний свет. С берега летели какие-то звуки — постукивания и шум, словно из другого мира.

Терри задрала свой прелестный дерзкий носик и шумно втянула воздух.

— Чувствуешь?

— Что?

— Запах! Совершенно особенный, ни на что не похожий.

Они дружно потянули носами, вбирая в себя всю Полинезию. Эту густую смесь ароматов нельзя было перепутать ни с чем — Уильям с Терри словно перенеслись из вакуума, в котором плыли все десять дней, в гигантскую оранжерею с тропическими растениями и горами на заднем плане. Восхитительно и необычно.

Солнце появилось, будто благая весть, море занялось пожаром, рассыпавшись искрами бриллиантов и изумрудов, каждый стебель, каждый разлапистый лист, каждый камень на острове задрожал и ожил. Словно грандиозный оркестр заиграл вдруг какую-то увертюру. Из лагуны к пароходу уже устремлялись маленькие суденышки, попыхивая и лавируя между скрытыми под водой коралловыми стенками.