Затерянный остров - Джон Бойнтон Пристли

— Да, я ему вчера об этом говорил.

— Отлично. Предположим, он делит свою долю со мной, я вкладываю деньги — сколько потребуется, участвую наравне с вами. То есть, по сути, долей получается не три, а четыре — две у вас, потому что вы несете собственные расходы и вкладываете половину денег, и по одной доле нам с коммандером. Я беру на себя наши с ним расходы и, как и вы, вкладываю половину. Понимаете схему?

— Да, вполне. Но есть ведь еще один человек. Он в Сан-Франциско, от него вот-вот должна прийти ответная телеграмма.

— Ничего страшного. Если он сможет вложиться на равных с вами и мной, тогда делим на шесть, и ему, как и вам, тоже достаются две доли. Если нет, то делим на пять, и он получает одну долю. Конечно, если расходы окажутся слишком велики, придется привлекать сторонний капитал, и тогда снова придется делить. Все достаточно просто.

— Да, меня такой расклад устраивает, — согласился Уильям. — Четко и по-деловому.

— Только имейте в виду… — Мистер Рамсботтом предостерегающе подался вперед всем своим массивным телом. — Я деловой человек и не вчера родился, поэтому кота в мешке покупать не намерен. Я хочу заранее знать, во что вкладываюсь. Коммандер вряд ли вам передал, но ему я уже признавался, что не возражаю сменить обстановку, особенно если подразумевается путешествие.

— Подразумевается. И весьма дальнее.

— Я догадывался. Отлично. Дела в Манчестере идут потихоньку, мое присутствие не требуется, а дальнее путешествие — если только не на Северный полюс и не в жаркие африканские или азиатские джунгли — как раз то, что доктор прописал. Прописал он, между нами говоря, кругосветку, но если уж забираться на край земли, то с конкретной целью, а не просто поглазеть. И тем не менее гоняться за призраками тоже не по мне, мистер Дерсли. Я могу себе это позволить, но в своих краях я слыву человеком разборчивым и хотел бы эту славу сохранить, а значит, не ввязываться в сомнительные авантюры. А ведь слухами земля полнится. Сегодня ничего не утаишь. Обмишуришься где-нибудь в Тимбукту, и вот уже на следующей неделе тебя склоняют на все лады в курительной манчестерского отеля. Так что я не хочу выглядеть простофилей. Впрочем, думаю, вы тоже, — добавил он тоном человека, крупно переоценивающего собеседника.

Уильям кивнул в знак согласия. С полминуты они молча смотрели друг на друга. Наступил момент истины. Можно ли довериться Рамсботтому? Наконец, прогнав остатки сомнений, Уильям решился.

— Вы знаете, что такое смоляная обманка? — спросил он вполголоса.

— Думаю, да! — воскликнул мистер Рамсботтом. — Урановая руда, из нее получают радий. Буквально на днях читал в выпусках «Наука для всех» — хорошие, надо сказать, выпуски, своих денег стоят. Постойте, вы хотите сказать, мистер Дерсли, что наше дело связано с урановой рудой?

— Именно. На острове, который нам предстоит отыскать, несметные тонны урановой руды. Мой дядя привез оттуда образец, я протестировал его в лаборатории, руда подлинная.

— Ну ничего себе! Вот это да!.. Нет, подождите, тут нужен глоток чего покрепче. Что будете? Виски? Отлично, попробуйте мой сорт, здесь теперь держат для меня запас. — Он прогулялся к бару и вскоре вернулся с бокалами. — Без проныр официантов обойдемся. У них слишком длинные уши, а сами они куда смекалистее, чем кажутся, никогда не знаешь, чего ждать… Вот, попробуйте — «Лох-Тэй», другого я теперь просто не пью, если есть этот. Как-то в Шотландии довелось мне общаться с человеком, который занимается виски. Я у него прямо спросил: «Признавайтесь, какой виски самый лучший?» Он назвал «Лох-Тэй» — и не обманул. Знал, что советовать.

— Хорош, — подтвердил Уильям.

— Раз уж вы начали, выкладывайте до конца, — предложил мистер Рамсботтом. — Конечно, еще не поздно замолчать и скрыть от меня, где находится остров, тогда я при всем желании вас не обскачу. Но я и не собираюсь. Я честно возьму на себя расходы коммандера и слишком дорожу своей репутацией, чтобы мошенничать. Расставляю точки сразу, потому что, если вы не шутите, вам нужно ох как остерегаться. Урановую руду ищут по всему миру, стоит кому-то что-то пронюхать — пиши пропало. Впрочем, вы это знаете не хуже меня.

Уильям кивнул в знак согласия, мгновенно проникаясь драматизмом момента. Перед глазами встал загадочный Гарсувин, казавшийся теперь, на расстоянии, натуральным опереточным злодеем. Однако Рамсботтом внушал доверие, и Уильям повторил ему все то же самое, что рассказывал накануне коммандеру. Бизнесмен, против обыкновения, слушал молча.

— Как видите, осталось дождаться только ответа этого Райли из Сан-Франциско. И когда у нас будет широта, можно отправляться на поиски.

— Вы уже телеграфировали?

— Телеграфировал и надеюсь вот-вот получить ответ.

— Что же… — Глаза мистера Рамсботтома, увеличенные линзами очков, казались двумя темными шарами. — Если вы меня примете, мистер Дерсли, я с вами. На оговоренных условиях: я в доле с коммандером, несу расходы по поиску острова за нас двоих, а потом вкладываюсь пополам с вами.

Уильям кивнул в знак согласия.

— Райли соответственно участвует на тех же условиях. Если он вкладывается наравне, получает две доли, как и вы, если нет, то одну, как я и коммандер. Итак, последнее слово за вами. Устраивает такой расклад?

— Да, мистер Рамсботтом.

— Великолепно! Тогда по рукам. Теперь у нас целый синдикат. Представляю лицо коммандера, когда мы ему сообщим. Если бы не наша маленькая хитрость — а я не знаю, как еще это можно было бы устроить, — он бы вконец разочаровался в жизни. Ему ведь и так туго приходится. Для него это счастливый билет. Дело даже не в деньгах — хотя, конечно, небольшой доход ему не помешает, — а в возможности вновь сняться с якоря. Вот увидите, что с ним станет.

Долго ждать не пришлось. Коммандер явился минута в минуту, словно на вахту. Мистер Рамсботтом не дал ему даже вопрос задать.

— Коммандер! — воскликнул он, сияя. — Сейчас принесу вам виски, и вы поднимете бокал за наш синдикат…

— Синдикат?

— Синдикат. — Мистер Рамсботтом понизил голос до сочного шепота. — Создаваемый с целью разведки и добычи руды на Затерянном острове где-то в Тихом океане.

На лице коммандера заплясало самое настоящее северное сияние. Однако вслух он сказал всего лишь: «Хорошо!»