По ком звонит колокол - Эрнест Хемингуэй

Они поднялись в темноте по склону и вышли из леса к узкомуущелью. Они были тяжело нагружены и подъем одолели медленно. Лошади тоже шли сгрузом, навьюченным поверх седел.

— В случае чего поклажу можно сбросить, — сказала Пилар,когда они собирались. — Но если придется разбивать лагерь, это все понадобится.

— А где остальные боеприпасы? — спросил Роберт Джордан,увязывая свои рюкзаки.

— Вот в этих вьюках.

Роберт Джордан сгибался под тяжестью рюкзака, воротниккуртки, карманы которой были набиты гранатами, давил ему шею. Тяжелый револьверерзал по бедру, карманы брюк топорщились от автоматных магазинов. Во рту у неговсе еще стоял привкус кофе; в правой руке он нес свой автомат, а левой всеподтягивал воротник куртки, чтобы ослабить резавшие плечи лямки рюкзака.

— Ingles, — сказал Пабло, шагавший рядом с ним в темноте.

— Что скажешь?

— Эти люди, которых я привел, думают, что дело сойдетудачно, потому что их привел сюда я, — сказал Пабло. — Ты не говори им ничеготакого, что могло бы их разуверить.

— Хорошо, — сказал Роберт Джордан. — Но давай сделаем так,чтобы сошло удачно.

— У них пять лошадей, sabes?[112] — уклончиво сказал Пабло.

— Хорошо, — сказал Роберт Джордан. — Лошадей будем держать водном месте.

— Хорошо, — ответил Пабло и больше ничего не сказал.

Вряд ли ты бесповоротно стал на путь обращения, друг мойПабло, подумал Роберт Джордан. Да. Одно то, что ты вернулся, — это уже чудо. Новряд ли тебя можно будет когда-нибудь причислить к лику святых.

— С этими пятью я захвачу нижний пост, как должен былсделать Глухой, — сказал Пабло. — Мы перережем провода и подадимся назад, кмосту, как условлено.

Мы уже переговорили об этом десять минут назад, подумалРоберт Джордан. Интересно, почему он опять…

— Может быть, нам удастся потом уйти в Гредос, — сказалПабло. — Я много об этом думал.

Тебя, наверно, только что осенила какая-то гениальная мысль,подумал Роберт Джордан. Еще какое-нибудь откровение. Но в то, что ты и меня ссобой приглашаешь, я не верю. Нет, Пабло. Не пробуй убедить меня.

С тех самых пор, как Пабло появился в пещере и сказал, что сним пришло еще пять человек, Роберт Джордан воспрянул духом. Возвращение Паблорассеяло атмосферу трагедии, которая, казалось, нависла над предстоящей имоперацией с тех пор, как пошел снег, и, снова увидев Пабло, он хотя и неподумал, что счастье повернулось к нему лицом — в это он не верил, — но, вовсяком случае, почувствовал, что все складывается к лучшему и что теперь естьнадежда на успех. Предчувствие неудачи исчезло, и он ощущал теперь, какбодрость прибывает в нем, словно воздух, медленно нагнетаемый в спустившую камеру.Сначала как будто ничего не заметно, хотя начало положено и насос медленноработает, а резиновая камера чуть шевелится. Так прибывала в нем бодрость,точно морской прилив или сок в дереве, и он уже чувствовал в себе тот зародышотрицания всех дурных предчувствий, который перед боем часто вырастал у него вощущение настоящего счастья.