По ком звонит колокол - Эрнест Хемингуэй

— Запишите это, — сказал Карков. — Не говорите все это мне.Не тратьте на меня целые абзацы. Идите сейчас же и пишите.

— Зачем же сейчас?

— Я вам советую не откладывать, — сказал Карков и посмотрелна него, а потом отвернулся.

Его собеседник постоял еще несколько минут на месте, держастакан водки в руках, весь поглощенный красотой того, что недавно видели егоглаза, под которыми набрякли такие тяжелые мешки; потом он вышел из комнаты ипошел к себе писать.

Карков подошел к другому гостю, мужчине лет сорока восьми,коренастому, плотному, веселому, с бледно-голубыми глазами, редеющими русымиволосами и смеющимся ртом, оттененным светлой щеточкой усов. На нем былагенеральская форма. Он был венгр и командовал дивизией.

— Вы были тут, когда приходила Долорес? — спросил егоКарков.

— Да.

— В чем там дело?

— Будто бы фашисты дерутся со своими же. Прелестно — еслитолько это правда.

— Кругом много разговоров о завтрашнем.

— Безобразие! Всех журналистов надо расстрелять, а заоднобольшую часть ваших сегодняшних гостей, и в первую очередь это немецкое дерьмо —Рихарда. Того, кто вверил этому ярмарочному фигляру командование бригадой, ужнаверно надо расстрелять. Может быть, и вас и меня тоже надо расстрелять. Оченьвозможно. — Генерал расхохотался. — Только вы все-таки не подавайте никому этойидеи.

— Я о таких вещах вообще не люблю разговаривать, — сказалКарков. — Между прочим, там теперь этот американец, который иногда бывает уменя. Знаете, этот Джордан, тот что работает с партизанскими отрядами. Он какраз там, где будто бы произошло то, о чем рассказывала Долорес.

— Тогда он должен сегодня прислать донесение об этом, —сказал генерал. — Меня туда не пускают, а то я бы сам поехал и разузнал для васвсе. Этот американец работает с Гольцем, да? Ну, так Гольца вы ведь завтраувидите?

— Да, завтра утром.

— Только не попадайтесь ему на глаза, пока все не пойдет налад, — сказал генерал. — Он вашего брата тоже терпеть не может, как и я.Впрочем, у него нрав более кроткий.

— Но как вы все-таки думаете…

— Наверно, это у фашистов были маневры, — засмеялся генерал.— Вот посмотрите, какие маневры им завтра устроит Гольц. Пусть Гольц приложитруку к этому делу. Он им неплохие маневры устроил под Гвадалахарой.

— Я слыхал, вы тоже отбываете в дальний путь, — сказалКарков и улыбнулся.

Генерал вдруг рассердился.

— Да, я тоже. Теперь уже начали болтать и обо мне. Никтошагу ступить не может без этого. Вот собралась компания чертовых кумушек! Хотьбы один человек нашелся, умеющий держать язык за зубами. Он мог бы спастистрану, если б только сам верил в это.

— Ваш друг Прието умеет держать язык за зубами.

— Но он не верит в то, что можно победить. А как победитьбез веры в народ?

— Вы правы, — сказал Карков. — Ну, я иду спать.

Он вышел из полной дыма и сплетен комнаты в смежнуюмаленькую спальню, сел на кровать и стянул с себя сапоги. Шум голосов слышалсяи здесь, и, чтобы заглушить его, он запер дверь и распахнул окно. Раздеватьсяон не стал, потому что в два часа утра ему предстояло выехать через Кольменар,Серседу и Навасерраду на фронт, где Гольц на рассвете должен был начатьнаступление.