Прохоровка. Неизвестное сражение Великой войны - Валерий Замулин

Идея проведения контрудара силами фронта, включая переданными из резерва Ставки 5 гв. ТА и 5 гв. А, созрела у Н.Ф. Ватутина 9 июля, когда противник уже находился на расстоянии 10 км от Прохоровки. Что явилось тем обостоятельством, которое решающим образом повлияло при принятии решения на проведения контрудара. Вероятно, это был результат сравнительного анализа эффективности использовавшихся ранее разных тактических приемов и способов ведения оборонительной операции, а также данные разведки о состоянии войск противник.

9 июля 48-й тк наконец смог почти на всю глубину прорвать второй армейский оборонительный рубеж, продвинувшись примерно на 12–13 км. Таким образом, оба танковых корпуса Гота преодолели две трети наиболее укрепленной полосы Воронежского фронта по обе стороны Обоянского шоссе и восточнее – на прохоровском направлении. Результаты, достигнутые дивизиями Кнобельсдорфа на пятый день операции «Цитадель», оказались более высокими, чем когда-либо ранее, и сравнимы с итогами первого дня наступления 2-го тк СС. Если же посмотреть, чего удалось добиться неприятелю 7 и 8 июля, то окажется – на третьи и четвертые сутки боевая работа войск Воронежского фронта была эффективнее почти в два раза, чем в последующие дни. Продвижение немцев 7 и 8 июля составляло всего лишь 5–7 км, несмотря на то, что единоборство проходило все на том же втором оборонительном рубеже, и к 9 июля, логично предположить, потенциал неприятеля из-за потерь должен был уменьшиться.

Тогда в чем источник успеха 48 тк после четырех суток кровопролитнейших боев? Этот вопрос, конечно же, задавал себе и Н.Ф. Ватутин. Можно предположить, что после первых двух дней наступления группировки на обоянском и прохоровском направлениях понесли ощутимые потери. Германское командование должно было это учесть при подготовке «Цитадели», поэтому в течение 7 и 8 июля оно подтягивало оперативные резервы, и их ввод 9 июля дал столь заметный эффект. Это достаточно реалистичный вариант, и с ним командующий фронтом вполне мог согласиться, особенно если учесть, что именно о подтягивании резервов непрерывно доносила фронтовая разведка. Согласно ее данным, к 8 июля немцы перебросили на направление главного удара 4ТА три свежих дивизии, хотя, как оказалось впоследствии, эти сведения оказались ошибочными.

Точных данных о боевом составе ГА «Юг» Н.Ф. Ватутин не имел, ну и, конечно же, он не мог знать ежедневные потери войск Манштейна. Поэтому ориентировался по уровню убыли в собственных армиях и корпусах, а они были значительными. В какой-то степени он мог почерпнуть данные из опроса пленных, но захватить удавалось в основном рядовых или унтер-офицеров, очень редко младших офицеров, которые отвечали о потерях даже в своих подразделениях в основном на глазок. Доверять такому источнику в этой ситуации неразумно. Нечто среднее вывести при скудных данных было трудно.

Утром 5 июля в полосе 6 гв. А неприятеля встретили четыре стрелковых дивизии, две иптабр, танковая бригада и два отдельных танковых полка. За четверо суток только на участок армии И.М. Чистякова было переброшено шесть танковых и один механизированный корпус, две стрелковые дивизии, три танковые и две иптабр, три отдельных танковых и три истребительно-противотанковых полка, три оиптад, полк «катюш», гаубичный полк, и все они введены в бой. Логика подсказывает: немцы не могли не усиливать войска, наступая против такой мощи и при этом имея заметные результаты. Учитывая это обстоятельство, командующий фронтом должен был серьезно отнестись к предупреждениям разведки о переброски врагом новых дивизий.

Тем не менее он не мог не видеть, что противник ведет себя очень активно и заметно продвигается в глубь рубежей фронта в те дни, когда оборона велась пассивными методами. Ведь 7 июля короткими, но интенсивными контратаками танковых бригад, которые опирались на артчасти, М.Е. Катуков сумел удержать противника, несмотря на то что сплошной оборонительной линии подготовить не удалось, а 6 гв. А оказалась попросту разбита. 8 июля благодаря активности лишь одной бригады Тацинского корпуса, полутора бригад Сталинградского и спутанным действиям трех бригад 2 тк удалось не только остановить группировку, прорывавшуюся с прохоровского направлении на север и северо-запад, но и заставить ее оставить уже захваченную территорию. В то же время 9 июля, когда все четыре танковых корпуса фронта в первой половине дня в бою не участвовали (боевая разведка не в счет), немцы прорвались на 13 км, и окончательно остановить их удалось лишь после удара 10 тк. Из этого следует, что лишь активная оборона с применением значительных танковых сил давала существенные положительные результаты. Не видеть эти реалии Н.Ф. Ватутин не мог, особенно если учесть, что артиллерийская группировка фронта таяла от значительных потерь. Уже более десяти иптап потеряли всю матчасть и были выведены на формирование, а более двадцати имели до 50 % орудий, а на усиление фронта поступила лишь одна минометная бригада, и ожидалось прибытие одной иптабр.

В то же время начальник разведуправления фронта генерал-майор И.В. Виноградов докладывал – из разведсводки штаба фронта на 7.00 8.7:

«Наблюдением отмечены окопные работы в районе Михайловка и выс. 210.3 севернее Черкасское»^[270].

Из разведсводки штаба фронта на 12.00 8 июля:

«В ночь на 8.7. действиями разведгрупп в районе выс. 219.8 /в 8 км Ново-Березовка/ захвачен пленный ветеринарной роты 255 пд. На предварительном допросе пленный показал, что 5.7 в составе группы до 30 человек был переброшен в район выс. 219.8, где находилась пулеметная рота 465 пп 255 пд, которая на этом участке сменила 676 пп 332 пд»^[271].

Из разведсводки штаба 1-й ТА на 22.00 9 июля:

«В районе выс. 210.3, 210.7 /севернее северной части Черкасское/, западнее Сырцево, на восточном берегу р. Пена в р-не Верхопенье противник производит минирование.

По данным соседа справа (40А. – З. В.) в районе Красный Починок захвачено 7 пленных 332 пд. Дивизия понесла большие потери, в батальонах осталось 120–130 человек, дивизия имеет задачу обороняться на достигнутых рубежах. Оборона слабая – батальон на 3 км фронта»^[272].

Из данных разведотдела штаба фронта на 9 июля:

«…на участке Лучки/южн./ клх. Смело к труду противник проводил окопные работы»^[273].

Вместе с тем начали поступать данные и о том, что вдоль поймы Липового Донца противник на отдельных участках начал укрепляет позиции колючей проволокой в два и три кола.

Все указанные в донесениях высоты и участки находились на флангах 4ТА. Ведение на флангах ударной группировки после пяти суток наступления инженерных работ такого рода и направление в первую линию личного состава тыловых частей (ветеринаров) свидетельствует об одном: враг выдыхается, его резервы на пределе, но есть жесткий приказ наступать во что бы то не стало. Поэтому, изыскивая силы и средства, немцы снимают с флангов танковые и моторизованные части и бросают их на направление главного удара, а ослабленные участки укрепляют инженерными заграждениями и сооружениями.