Прохоровка. Неизвестное сражение Великой войны - Валерий Замулин

Для того чтобы хоть как-то подготовить войска фронта к контрудару, прежде всего следовало посвятить в его замысел командование армий, которым предстоит участвовать в нем, поставить конкретные задачи штабам (в форме развернутых приказов), отдать распоряжения частям фронтового подчинения, выделяемым для усиления наступающих дивизий и корпусов (о передислокации и их задачах), и проконтролировать их выполнение, обеспечить войска хотя бы самым необходимым (боеприпасы, горюче-смазочные материалы, питание), провести согласование общего замысла с теми предложениями, которые поступают из штабов передовых соединений (они всегда бывают). Это перечень лишь самых необходимых мероприятий, и осуществить их надо от силы за сутки! И совершенно очевидно, что выполнить это все в срок и без сбоев практически невозможно.

Планированием контрудара занимался штаб фронта, но по установленному порядку его Военный совет был обязан доложить в Москву о своем предложении и обосновать его. «В ночь на 11 июля Военный совет Воронежского фронта доложил в Ставку, что в шестидневных боях на обоянском направлении противник понес огромные потери и не имеет больше резервов. Поэтому ударную группировку на прохоровском направлении он сосредоточил за счет ослабления своих флангов. По согласованию со Ставкой командование Воронежского фронта приняло решение нанести утром 12 июля мощный контрудар…»^[274].

Как свидетельствуют обнаруженные документы, в контрудар готовились перейти основные силы фронта – шесть армий из восьми, находившихся в его составе, в том числе и переданные из резерва Ставки ВГК – 5 гв. А и 5 гв. ТА в полном составе с приданными в оперативное подчинение 2 тк и 2 гв. Ттк. Исключение составляли лишь 40 и 38 А, которые в предыдущие дни передали значительные силы 6 гв. А и 1ТА и к 12 июля были существенно ослаблены. Хотя генералу К.С. Москаленко было поручено провести демонстративные контратаки.

Основные надежды на успех командование фронта связывало с этими двумя свежими армиями. И хотя контрудар 12 июля проводился по инициативе Н.Ф. Ватутина, он, несомненно, получил разрешение Ставки ВГК на именно такое использование переданных в его распоряжение стратегических резервов. Танковая армия Ротмистрова была полностью укомплектована личным составом и техникой. К вечеру 11 июля все ее три танковых и механизированных корпуса сосредоточились в 30 км от линии фронта. Наличие бронетанковой техники в частях и соединениях 5 гв. ТА на 11 июля 1943 г. показаны в таблице 22. Армия насчитывала в своем составе более 40 тысяч солдат и офицеров и более 700 танков и САУ. В 5-й гв. армии только в стрелковых дивизиях было более 62 тысяч человек. С вводом в сражение этих двух объединений соотношение в силах и средствах на угрожаемом направлении резко менялось в пользу Воронежского фронта. Из привлекавшихся к контрудару армий формировались две ударные группировки:

Первая, основная, разворачивалась в районе Новые Лозы, ст. Беленихино, ст. Прохоровка, х. Полежаев, х. Веселый, с. Кочетовка/иск./ в составе одного стрелкового корпуса 69А, двух стрелковых корпусов 5 гв. А, четырех танковых и одного механизированного корпуса 5 гв. ТА.

Вторая, вспомогательная, состояла из двух стрелковых корпусов 6 гв. А, двух танковых корпусов и части бригад 3 мк 1ТА. Она должна была находиться в районе: с. Меловое, Новенькое, Круглик, Калиновка /иск./, выс. 244.8, ур. Меловое.

Для проведения сковывающего контрудара из района выс. 209.6, Гремячий, МТС, выс. 202.8 готовился наступать 49 ск 7 гв. А.

Судя по замыслу командующего фронтом, привлекаемым силам и направлениям ударов, контрудар преследовал решительную цель – окружить основные силы вклинившейся группировки противника, завершить ее разгром, восстановить утраченное положение и создать условия для последующего перехода в контрнаступление.

Приказ и задачи армии на 12 июля П.А. Ротмистров получил лично от Н.Ф. Ватутина в присутствии члена Военного совета Н.С. Хрущева. По воспоминаниям Павла Алексеевича, командующий фронтом знал, что одна треть армии состоит из легких танков «Т-70», которые не могли в открытом бою успешно бороться со средними немецкими танками. А значит, еще до начала сражения в расчеты закладывалась возможность больших потерь.

«10 июля 5-я гв. танковая армия вошла в состав Воронежского фронта, – вспоминал П.А. Ротмистров. – Меня срочно вызвали на КП командующего фронтом генерала армии Н.Ф. Ватутина, размещавшийся в районе Обояни. Здесь же находились представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал A.M.Василевский, координировавший действия Воронежского и Юго-Западного фронтов, и начальник штаба фронта генерал-лейтенант С.П. Иванов. Они тепло поздоровались со мной, а затем обстоятельно ориентировали меня в сложившейся обстановке на Воронежском фронте.

Командующий фронтом пригласил меня поближе к карте и, указывая карандашом на район Прохоровки, сказал:

– Не сумев прорваться к Курску через Обоянь, гитлеровцы, очевидно, решили перенести направление главного удара несколько восточнее, вдоль железной дороги на Прохоровку. Сюда стягиваются войска второго танкового корпуса СС, которые должны будут наступать на прохоровском направлении во взаимодействии с сорок восьмым танковым корпусом и танковыми соединениями группы «Кемпф». – Н.Ф. Ватутин взглянул на A.M. Василевского и потом, обращаясь ко мне, продолжал: – Так вот, Павел Алексеевич, мы решили противопоставить эсэсовским танковым дивизиям нашу танковую гвардию – нанести контрудар противнику пятой гвардейской танковой армией, усиленной еще двумя танковыми корпусами.

– Кстати, танковые дивизии немцев имеют новые тяжелые танки «Тигр» и самоходные орудия «Фердинанд». От них очень пострадала первая танковая армия Катукова. Знаете ли вы что-либо об этой технике и как думаете вести борьбу с ней? – спросил A.M. Василевский.

– Знаем, товарищ маршал. Их тактико-технические данные мы получили из штаба Степного фронта. Думали и над способами борьбы.

– Интересно! – заметил Н.Ф. Ватутин и кивнул мне: мол, продолжайте. Дело в том, что «Тигры» и «Фердинанды» имеют не только сильную лобовую броню, но и мощную 88-мм пушку с большой дальностью прямого выстрела. В этом их преимущество перед нашими танками, вооруженными 76-мм пушкой. Успешная борьба с ними возможна лишь в условиях ближнего боя, с использованием более высокой маневренности танков «Т-34» и ведения огня по бортовой броне тяжелых машин немцев.

– Образно говоря, идти в рукопашную схватку, брать их на абордаж, – сказал командующий фронтом и снова вернулся к разговору о предстоящем контрударе, в котором должны были принять участие также 1-я танковая, 6-я, 7-я и 5-я гв. общевойсковые армии.

Н.Ф. Ватутин выразил опасение, что немецкие танки могут прорваться к Обояни, и был приятно удивлен, когда я по своей инициативе предложил прикрыть его КП частью сил своего резерва. Тут же я связался с К.Г. Труфановым по рации, установленной в моей машине, и отдал соответствующее приказание. Через два часа передовой отряд частью сил занял оборону по большому ручью, впереди КП командующего фронтом, и установил связь с 6-й гв. армией генерала И.М. Чистякова.