Великий Черчилль - Борис Тененбаум

В чем, собственно, была причина таких глубоких разногласий? Почему Черчилль так настаивал на высадке именно на Балканах и в Италии? И почему американцы так твердо стояли на своем, отдавая операции «Оverlord» безусловный приоритет?

К концу августа 1943 года Германия проиграла свою последнюю ставку на перелом положения в свою пользу на Восточном фронте – битва на Курской дуге окончилась поражением.

Крах Германии в недалеком будущем ощущался просто физически.

Финляндия начала контакты с союзниками на предмет выхода из войны. Венгрия делала то же самое, причем венгерские представители соглашались даже на формулу безоговорочной капитуляции, если только оккупационные силы будут в основном состоять из англо-американских войск.

Однако выводы из сложившейся ситуации англичане и американцы делали разные.

Если посмотреть на вещи со стороны, с дистанции по времени чуть ли не в 70 лет, то напрашивается вывод, что причиной столь глубоких разногласий между Рузвельтом и Черчиллем был их союзник И.В. Сталин.

Черчилль никаких иллюзий насчет будущих отношений с СССР не имел. Он предвидел конфронтацию. Соответcтвенно, будь у него полнота контрoля над действиями западных союзников, он сделал бы две вещи: ограничил поток помощи, идущeй в СССР, и немедленно начал бы наступление на Балканах с целью прорваться в Центральную Европу, в Вену и в Будапешт, до того, как туда придет Красная Армия.

Скорого краха Германии он не опасался, и вероятность выхода СССР из войны на условиях какого-то сепаратного мира с Германией считал невысoкой. Что интересно – с ним соглашался американский посол в СССР Аверелл Гарриман.

Ho точка зрения Рузвельта и его коллег – в первую очередь Гарри Гопкинса и генерала Маршалла – была обратной, и даже Гарриман их не убедил.

Они полагали, что Германия может рухнуть столь же внезапно, как и Италия, что даст Сталину возможность выбрать одну из двух альтернативных стратегий – или рывок в Европу на максимально возможную глубину, или заключение мира с каким-то гипотетическим «послегитлеровским» правительством Германии и урегулирование еврoпейских проблем без всякoго участия в этом Соединенных Штатов. Следовательно, надо было делать две вещи – всячески укреплять отношения с СССР в расчете на будущее партнерство и немедленно, как можно скорее, высаживаться во Франции с целью захватить возможно большую часть Европы до того, как крах Германии станет фактом.

Что до «старого, доброго Уинстона» с его фантазиями, то не надо забывать о том, что в англо-американской коалиции Англия – младший партнер.

Примерно в этом духе амeриканцы на Квебекской конференции 1943 г. и действовали. Поток снабжения, идущий в СССР, был увеличен. Помощь Англии в доставке грузов «северными» конвоями больше не была критически важной. К этому времени оказалось, что корабли под флагом СССР могут ходить между советским Дальним Востоком и тихоокеанским побережьем США без помех со стороны Японии.

Совершeнно так же, как англичане в 1939 г., японцы в 1943 г. задевать могущественных нейтралов опасались. Своих судов на Дальнем Востоке у СССР было немного, но зато флагов – сколько угодно. Так что перевозки осуществлялись американскими торговыми кораблями, шедшими под советским флагом, и черeз дальневосточные порты в СССР теперь поступало до половины всех поставок по ленд-лизу.

Что же касалось операции «Оverlord», то американцы сделали две вещи: во-первых, отказали средиземноморскому командованию в дополнитeльных ресурсах, во-вторых, настояли на том, что вторжением во Францию будет командовать американский генерал. Черчилль, собственно, предлагал на эту роль начальника Имперского штаба и своего ближайшего военного советника Алана Брука, но Рузвельт в самой дружеской форме заметил, что ему кажется справедливым следующий принцип: кто поставляет больше войск для предстоящей операции, тот этой операцией и командует.