Великий Черчилль - Борис Тененбаум

Бернард Шоу однажды написал небольшую пьеску под названием «Тележка с яблоками». Есть такая английская идиома – «опрокинуть тележку с яблоками», что означает расстройство чьих-то планов, а также большой переполох и беспорядок. Ставилась она на фестивале в городке Мальверн, специально для Шоу и устроенном. Большoго хождения пьесa не получила, хотя в 1929 г. ee почему-то поставили в Варшаве. Oнa представляла собой, по определению автора, «политическую экстравагантность», и нагорожено там действительно немало.

Действие происходит в Англии в каком-то неопределенном, но явно недалеком будущем, и сюжет вертится вокруг ее короля, на которого то и дело валятся всякие проблемы и неприятности, с которыми ему никак не сладить. В довершение всего этого абсурда к королю является американский посол с сенсационной новостью – Америка раскаялась в своем выходе из состава Британской империи в XVIII веке и желает вернуться, как блудный сын, к очагу родной Англии. Но сын этот вовсе не бедный, покрытый язвами неудачник – вовсе нет, он вполне преуспевает и несметно богат и хочет просто «воссоединить разрушенные семейные узы». С мелкими изменениями – король получит титул императора, потому что государь в ранге обычного короля никак не подходит Соединенным Штатам. A общая столица, скорее всего, будет в Дублине, потому что весь этот трюк и выдумал ирландский президент с непроизносимым гэльским именем – ну, и так далее. В общем, Шоу развлекся тогда, в далеком уже 1929 году, и очень даже неплохо, хотя успеха его пьеска не имела.

Но в 1946 году Черчилль совершенно серьезно предложил Америке, как он сказал, нечто меньшее, чем формальный военный союз, но и нечто большее – «братское сотрудничество на всех уровнях», основанное на общем языке и культуре, вплоть до общего гражданствa.

Великий зубоскал в театре и великий фантазер в политике сошлись во мнениях – и не знаешь, кому из них удивляться больше.

Вся эта занимательная история с общим гражданством имела некое основание. «Фултонская речь» прославила имя Черчилля, но это все – в будущем. A сейчас, весной 1946 г., на его голову посыпались шишки и справа, и слева. Разумеется, «слева» – по английским меркам. Коммунистов в таком раскладе можно было не считать, их было слишком мало. Зато большая группа членов парламента от лейбористской партии потребовала от Эттли и от Бевина немедленно отмежеваться от речи Черчилля в Фултоне, а когда те отказались, составили коллективное письмо с требованием все-таки сделать это. Письмо собрало в парламенте 93 подписи.

Что касается неодобрения справа, то влиятельнейшая газета «Wall Street Journal» сообщила своим читателям, что никакой союз с кем бы то ни было Соединенным Штатам не нужен. Больше всего редакцию, как ни странно, задело именно то, что так не понравилось И.В.Сталину – идея о «союзе англоговорящих народов».

Черчилля такие вещи не смущали – он привык. Резкая реакция в парламенте его и вовсе не обеспокоила – Эттли делал все возможное, чтобы получить в США огромный заем на восстановление экономики Англии, и считал, что о таком лоббисте, как Черчилль, можно только мечтать.

Но своим критикам справа он счел нужным ответить. Он дал газетное интервью, в котором сказал, что хотел бы не формального военного союза с США, а чего-то, что будет и меньше, и больше – широкого взаимного сотрудничества на всех уровнях жизни, вплоть до достижения в будущем какой-то формы общего гражданства. Что, естественно, только подлило масла в огонь.

Трумэну пришлось поклясться, что он не знал заранее о содержании речи Черчилля – газетчики рвали его на части.