Даниил Галицкий. Первый русский король - Наталья Павлищева

Стали обсуждать, что и как поскорее можно сделать. Андрею советовали послать за помощью к Александру в Новгород, но он мотал головой:

– Послано уж, да не успеют…

Когда дружина выходила за ворота (поневоле пришлось отправляться через Золотые), вслед неслись подбадривающие крики, правда, не слишком уверенные. Помнили владимирцы, как уже однажды уходила рать и как потом горел город. Он и отстроиться не успел полностью. В Золотые ворота уходили дружина и ополчение, а через все остальные – Волжские, Иринины, Ивановскую проездную башню и особенно Медные, ведущие на север к Лыбеди – уходили жители, таща на веревках коров, ведя в поводу лошадей, запряженных в возы, битком набитые всем, что только можно увезти, матери тащили самых маленьких на руках, а дети постарше брели, вцепившись в их подолы… Ветчаный город покидал едва отстроенные дома, прекрасно понимая, что если и вернется, то к головешкам.

Хозяева спешно, но заботливо выпускали из дворов скотину, которую нельзя было увезти или утащить, чтобы не сгорела, не задохнулась, пусть уж лучше одичает… отвязывали собак. Никто не плакал, не жаловался, брели молча и обреченно. И от этой обреченности было особенно страшно. Немногие вернутся к своим прежним местам, даже если останутся живы, люди потеряли веру в то, что князь может защитить, что снова не пожгут поганые, не сгонят.

Князь Андрей смог собрать под свое знамя три тысячи человек, у Неврюя было много больше. Татары наголову разбили русское войско, правда, самому Андрею удалось бежать. Князь отправился прямиком в Новгород, потому что ему уже принесли известие, что Устинья с сынишкой уже уехали из Ростова туда. А Неврюй подошел к Владимиру.

Татары второй раз стояли перед красавцем городом, многие уже видели эти купола церквей, Золотые ворота, даже помнили, как проломили стену рядом с ними, и теперь дивились тому, как быстро вырос заново посад, хотя, конечно, не так, как было в прошлый раз, но все равно красиво. Сам полководец тоже остановился, разглядывая раскинувшийся на берегах Клязьмы и Лыбеди город. Но времени на любование не было, Неврюй пришел карать и торопился сделать это. Его задачей было нанести как можно больший урон Владимиро-Суздальскому княжеству, чтобы его князь понял, что с Батыем шутки плохи. И не только он сам понял, но и все остальные. Хотя полководец сомневался, что князю Андрею позволят вернуться в свой город, не для того гнали. И так странно, что нет приказа найти любой ценой и убить, наоборот, хан распорядился позволить уйти, если сможет, а царевич Сартак этот приказ подтвердил. Видно, действительно решили только поучить.

Но не ходить же зря, татары учили от души, ни одной деревни, ни единого поля, ни единого деревянного здания не оставалось целым на их пути. Выжечь, забрать в полон, разграбить и убить, убить, убить. Любого сопротивляющегося, любого даже глянувшего косо. Всех способных дойти до рынка рабов увести со связанными руками, красивых женщин и девочек забрать, ремесленников тоже, а мужчин лишить жизни.

Жгли с каким-то особенным удовольствием, татары не знали искусной резьбы, для нее нужно дерево, а главное, жизнь на одном месте, что для кочевника пытка. К чему строить красивый дом, украшать его любовно вырезанным деревянным кружевом, если завтра уйдешь со своими табунами и стадами на новое место? А когда вернешься к этому красивому дому, неизвестно. Чужие, пусть и красивые, диковинные, но ненужные вещи вызывали желание уничтожить их.

Татарин подносил факел к резьбе на окошке и дожидался, пока она не займется, или бросал горящую головешку на соломенную или тесовую крышу и любовался, как расползается огонь по всему дому. Русские деревни и города горели хорошо, факелами становились не отдельные дома, а целые посады. В самих городах оставались закопченные стены каменных соборов, их татары жечь опасались, все же Дома Бога, а чужих богов надо пусть не почитать, но хотя бы уважать, это завет Великого Потрясателя вселенной.

Владимирская земля снова узнала беду сполна…

То, что это наказание, стало ясно, когда рать ограничилась землями Владимирского княжества, не пойдя на Новгород.

Андрей с семьей смог бежать не только в Новгород, но и дальше через Ревель к… Биргеру!