Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги - Игорь Зимин

Д. С. Арсеньев

Подчеркнем: семья императора никогда не оставалась в самом узком кругу даже в рождественскую ночь. При Николае I обязательно приглашались чины Свиты императора. При Александре II круг приглашаемых заметно сужается, на елку приглашались те, кто фактически становились членами императорской семьи. Как правило, это были ближние фрейлины, няни и воспитатели, то есть те, кто растил царских детей, отчасти заменяя им родителей, погруженных в свои многочисленные обязанности. Так, в 1860-х гг. на елках в обязательном порядке присутствовала фрейлина и воспитательница А. Ф. Тютчева, няня Е. И. Струттон и воспитатель младших сыновей Александра II Д. С. Арсеньев^[450].

Бывала на этих семейных праздниках и фрейлина М. П. Фредерикс. Она вспоминала, что «празднество елки при Дворе Александра Николаевича и Марии Александровны происходило совсем семейно, никого из свиты не приглашалось. Меня позвали на этот раз в память прошлого, но это было в последний раз…»^[451].

«Рождественское настроение» овладевало не только детьми, но и взрослыми. Все с удовольствием готовились к празднику, обдумывали, какие подарки выбрать для родных и близких, и искренне радовались подаркам, которые оказывались под «их» елкой. Уже вполне большой (16 лет!) великий князь Сергей Александрович записал в дневнике 24 декабря 1873 г.: «Была чудная елка! Как мы наслаждались, подаркам не было конца! Мари получила чудные драгоценности! Китти была и очень радовалась»^[452]. Примечательно, что няня царских детей Е. И. Струтон (Китти) разделяла радость всей семьи.

Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. рождественские традиции нарушились. В семье возникли разногласия. Императрица Мария Александровна желала провести рождественские праздники как можно скромнее, так как шла война. Как писал ее сын Сергей Александрович, «Мама решила, что елок не будет у нас совсем в этом году и праздники грустные будут»^[453], однако «Папа потребовал одну большую елку в Золотой гостиной»^[454].

И. Крамской. Портреты великих князей Сергея и Павла Александровичей. 1870 г.

На Рождество и Новый год в 1870-х гг. устанавливалось, как правило, пять елок. Из них три большие елки – для императора, императрицы и цесаревича, «на обыкновенных столах». По счету кондитера Петра Прядина, в 1880 г. две елки «с бронзовыми украшениями» обошлись по 45 руб., три другие елки «с обыкновенными украшениями» стоили по 25 руб. Елочные подарки включали в себя: «сюрпризы французские» (95 шт. по 2 руб.), «конфекты» (75 кульков по 1 руб. 43 коп. за фунт), мандарины (150 шт. по 1 руб. 45 коп. за десяток), яблоки (150 штук по 1 руб. за десяток), чернослив французский (только для великих князей, 9 ящичков по 2 руб. 50 коп.)^[455].

Набросок М. Зичи. Николай II с семьей

Рождественская елка в игровой комнате на втором этаже Александровского дворца

В дневниковых записях великих князей в 1870-х гг. встречаются упоминания о том, что рождественские елки организовывались и для детей дворцовых слуг. 24 декабря 1874 г. великий князь Сергей Александрович целый день занимался подготовкой елки «для детей людей». Напомню, что «людьми» в семейном кругу императорской семьи называли дворцовых слуг. По нынешним временам звучит, конечно, двусмысленно, но тогда такое именование было привычным и вряд ли подразумевало «второе дно». В этот же день в Белой зале Зимнего дворца состоялась и семейная елка со всеми традиционными подарками^[456].

После гибели Александра II рождественские елки в главной резиденции уже не ставились, разве что для младших сыновей Александра II, некоторое время еще живших в Зимнем дворце.

С началом царствования Николая II в Зимнем дворце вновь появились рождественские елки. В декабре 1895 г. император Николай II впервые встречал Рождество в Зимнем дворце сыном, мужем и отцом. Он записал в дневнике 24 декабря: «В 6 ¹/₂ пошли ко всенощной и затем была общая Елка в Белой комнате… Получил массу подарков от дорогой Мама и от всех заграничных родственников». Затем, 25 декабря: «В 3 ч. поехали в придворный манеж на Елку Конвоя и Сводного батальона. Как всегда, были песни, пляски и балалайки. После чаю зажгли маленькую елку для дочки и рядом другую для всех женщин, Аликс и детской». 26 декабря: «В 2 ¹/₂ ч отправились в манеж на Елку второй половины Конвоя и Сводного батальона. После раздачи подарков смотрели опять на лезгинку и пляску солдат». 27 декабря состоялась «Елка офицерам». Таким образом, начиная с Александра III, рождественские праздники для императорской семьи стали важной частью публичной демонстрации «нерушимого единства» царя и его личной охраны.

К сожалению, в иконографии Зимнего дворца времени жизни в нем семьи Николая II фотографий или рисунков елок на сегодняшний день не выявлено. Но есть фотографии рождественских елок в Александровском дворце Царского Села. Возможно, на наброске придворного художника М. Зичи Николай II и Александра Федоровна смотрят на зажженную рождественскую елку.

Конечно, из череды обязательных праздничных мероприятий старались выделить время и для семейной елки с обязательными взаимными подарками. В Зимнем дворце 24 декабря 1896 г. «в 4 часа устроили елку для дочки в нашей спальне». В этот день Александра Федоровна недомогала, а у царя «трещала голова», поэтому они в 11 вечера легли поспать, а затем, проснувшись через час, «показали наши взаимные подарки. Оригинальная Елка в первом часу ночи в спальне!!!» (зал № 184). Еще раз отметим, что в ту пору рождественские праздники не носили характера «всенародного праздника», а были тихим, семейным делом. Тогда же Николай II подвел итоги ушедшего года: «Не могу сказать, чтобы с грустью простился с этим годом. Дай Бог, чтобы следующий 1897 г. прошел бы также благополучно, но принес бы больше тишины и спокойствия». Последний раз в Зимнем дворце подарки под рождественской елкой дарили в декабре 1903 г., поскольку в апреле 1904 г. семья Николая II выехала на жительство в Александровский дворец Царского Села.