Ни страха, ни надежды. Хроника Второй мировой войны глазами немецкого генерала. 1940-1945 - Фридо фон Зенгер

Чем ближе 14-й танковый корпус подходил к Арно, тем яростнее становились бои, поскольку именно там наши дивизии могли закрепиться. Если бы корпус уклонялся от боев, то противник, вероятно, смог бы использовать открытую местность для прорыва наших действующих позиций на Арно. Он мог отбросить наши слабые арьергарды к основным силам и разбить их до того, как им удастся организовать стабильную оборону.

Во всяком случае, до Арно нам пришлось вести решительные бои. Перед тем как занять новые боевые позиции, которые предстоит удерживать в течение некоторого времени, важно заставить противника приложить максимум усилий, чтобы ослабить его и помешать ему немедленно начать энергичную атаку на новые препятствия. Если обороняющаяся сторона внезапно прекращает успешный оборонительный бой, она выигрывает время и быстрее может занять новую линию обороны.

Такой метод уже принес нам успех в Кассино. Разумеется, новую основную боевую линию надо было занимать в тот момент, когда сильные части дивизии еще вели бой на передовой, если только все дивизии целиком вдруг не оказывались в состоянии занять эту линию. Части, стоявшие на передовых позициях, должны были быть готовы в любую минуту отойти на основную боевую линию. Если им это удавалось, обороняющаяся сторона получала преимущество, по крайней мере на некоторое время.

Основная тяжесть ожесточенных боев легла на плечи 26-й и 90-й гренадерских моторизованных дивизий. По пути на фронт я обычно проезжал мимо старинного императорского дворца Сан-Миниато. Добраться до полевого штаба генерала Бааде можно было только, проехав через заградительный огонь в Палайе. Мы с трудом пробирались сквозь заросли по склонам холмов, пытаясь найти бреши между разрывами снарядов. В память об этом опыте я написал для замечательной ежедневной газеты дивизии Бааде следующее:

«Для меня всегда было удовольствием приезжать в вашу дивизию в те времена, когда она входила в состав моего корпуса, ибо у вас я видел настоящие бои и принимал в них участие. Полевые штабы всегда служили наблюдательными пунктами. Оттуда можно было видеть, как противник сосредоточивает свои силы и атакует, как он ведет огонь и как взаимодействуют наши рода войск. Мне как командиру очень важно было видеть все это, поскольку я получал полную картину обстановки.

Но что еще больше привлекало на основную боевую линию вашей дивизии, так это возможность увидеть вас в бою. Там, по выражению вашего дивизионного командира, «каждый делал свое дело». Действия всех войск управлялись, казалось, невидимыми поводьями. Каждый солдат производил впечатление бывалого воина, не ждущего указаний, а, казалось, отлично знающего по прежнему опыту, что от него требуется в любой обстановке. Кроме того, каждый солдат хорошо осознавал, что в любой критической обстановке нет лучшего выхода, чем сражаться, и сражаться упорно.

Как бы ни было трудно, как бы ни силен был враг, как бы ни серьезны были наши потери, меня всегда встречали бодрые лица бойцов. Это придавало мне новые силы для выполнения моих задач. Я благодарю дивизию и всех солдат, с которыми познакомился за эти дни сражений».

На обратном пути из этого района ожесточенных боев я вновь погружался мыслями в красоту тосканского пейзажа. За длинными рядами кипарисов сверкали охристого цвета фасады больших вилл. Природа переживала бурный летний расцвет. Неподалеку от основной дороги, вблизи Кастель-Фьорентино, где царил мир, я обнаружил маленькую церковь Скорбящей Мадонны с фресками Беноццо Гоццоли. На протяжении пятисот лет она была объектом внимания главным образом историков. Для меня этот визит тоже оказался историческим, вызвав воспоминания о фресках того же художника в знаменитом Кампозанто в Пизе. Эти великие флорентийские художники не допускали натурализма в своих картинах. Фра Анджелико, во всяком случае, типичный представитель этой школы.

Когда мой корпус занял позиции у Арно, противник ограничился разрушением мостов через эту реку в тылу наших дивизий, но это не вызвало паники. Благодаря низкому уровню воды удалось за несколько дней соорудить броды, преимущество которых состояло в том, что они оставались невидимыми для воздушной разведки. За Арно на участке нашего корпуса установилось относительное спокойствие. Вновь подтвердилось, что река как часть оборонительной позиции может обеспечить значительное преимущество. Берег реки, прикрывавший наши позиции, давал войскам ощущение безопасности, в котором они так сильно нуждались. Прямо перед ними было открытое простреливаемое пространство, а река во многих местах служила преградой для танков.