Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века - Сергей Глезеров

К работам приступили в июне 1913 года, хотя пробная укладка пути на загородных перегонах началась двумя годами ранее. Руководил работами выдающийся ученый электротехник А.А. Смуров. Активными участниками воплощения проекта являлись профессор Института путей сообщения Г.К. Мерчинг, профессора Политехнического института Г.О. Графтио и А.В. Вульф. Строительство предписывалось вести только ранней весной и поздней осенью, «а никак не в то время, когда в городе Петергофе пребывает Высочайший двор».

16 июня 1913 года прошла торжественная церемония закладки «Оранэлы». «В двенадцать часов дня экстренный поезд был подан на Балтийский вокзал, – сообщал репортер "Петербургской газеты". – Он доставил гостей в Стрельну, к Волхонскому шоссе, где устроены огромные полотняные навесы и декорированный помост для богослужения. К началу молебствия из Петербурга прибыли многие высшие сановники, среди которых были товарищ министра путей сообщения граф Толстой, князь Львов, председатель уездной земской управы Гюбнер, много инженеров-строителей и студентов. Большим полукругом выстроились рабочие в нарядных красных рубашках, а немного поодаль – тысячная толпа дачников, которые пришли полюбоваться интересным зрелищем».

После молебствия прозвучал тост за здоровье государя императора, перекрытый громогласными криками «ура» и исполнением гимна «Боже, царя храни». Затем «высшие чины» изобразили трудовой почин, бросив лопатой на тачку по несколько комьев земли. Этим символическим актом официальная часть торжества завершилась…

Первая мировая война обернулась для «Оранэлы» немалыми проблемами: резко сократилось финансирование проекта, на фронт мобилизовали лучшие кадры, нарушились связи с зарубежными партнерами, поставлявшими новое оборудование. Однако, как ни странно, война «помогла» с подвижным составом: в Петроград из Риги эвакуировали полуоткрытые трамвайные вагончики. Именно они и вышли 8 января 1916 года на первый участок «Оранэлы» – от Автово через Путиловский завод в сторону Нарвской заставы. Так начала действовать «Оранэла». В Российской империи она стала второй по протяженности трамвайной электролинией, поскольку самая первая, с суммарной длиной линий около двадцати пяти километров, функционировала с 1901 года в городе Лодзь в Великом княжестве Польском.

В фондах Российской национальной библиотеки сохранились брошюры, изданные в Петрограде в 1915 году: «Временные инструкции» вагоновожатому, кондуктору и начальнику поста Ораниенбаумской электрической железной дороги.

Приведу несколько выдержек из них: «Кондуктор, поступающий на службу, должен быть русским подданным, грамотен, здоров и без физических недостатков, мешающих отправлению службы». То же самое относилось и к вагоновожатому.

«Во время следования вагона кондуктор обязан наблюдать, чтобы все пассажиры были снабжены билетами, соответствующими тому тарифному участку, по которому следуют. Если пассажир отказывается от уплаты денег, вежливо, но настойчиво требовать уплаты, в противном случае предложить пассажиру покинуть вагон на первой же остановке… Следует, чтобы вагон не переполнялся пассажирами выше нормы, как внутри, так и на площадках. Чтобы пассажиры не стояли во время хода на подножках и не входили и не выходили из вагона во время движения».

В общении с публикой кондукторам «Оранэлы» предписывалось «быть всегда вежливыми, воздерживаться от споров и пререканий и не вступать в излишние разговоры». Кроме того, «не допускать в вагон пассажиров в грязной одежде, могущей запачкать одежду других, с дурным запахом, в нетрезвом виде и с большим багажом, могущим стеснить других, а также газетчиков для продажи газет».

…Летом 1917 года уже действовал перегон «Нарвские ворота – Автово – Привал» (ныне это место пересечения Петергофского проспекта и проспекта Маршала Жукова), а далее готовые пути почти тянулись до Стрельны. Со стороны Ораниенбаума завершалось возведение железобетонных виадуков и путепроводов.

В 1918 году, сразу после национализации, «Оранэлу» подчинили Народному комиссариату путей сообщения. 25 августа 1924 года миниатюрные, в 2-3 вагончика, электропоезда начали регулярно ходить до бывшей почтовой станции в Стрельне. Протяженность маршрута достигла 25 км. В 1920-х годах нагрузка на «Оранэлу» резко возросла. В помощь немногочисленным маломощным моторным вагончикам на железную дорогу поставили несколько легких паровозов, построенных еще в XIX веке.

В то же время недостроенную часть «Оранэлы» между Стрельной и Ораниенбаумом разобрали. Электрическое оборудование направили на рудники Урала, рельсы – в Баку для строительства электрифицированной железной дороги к нефтепромыслам на Апшеронском полуострове. Тем не менее и сегодня уцелевшие сооружения «Оранэлы» сохранились в районе железнодорожных станций Мартышкино и Университет. В 1929 году перегон «Нарвские ворота-Стрельна» реконструировали и присоединили к городской трамвайной сети.

В середине сентября 1941 года наступавшие на Ленинград немецкие войска перерезали линию стрельнинского трамвая. С этим эпизодом ленинградской битвы связана история о «пленном трамвае», упомянутая в романе Александра Чаковского «Блокада» и вошедшая в созданную на его основе одноименную киноэпопею.

По версии Чаковского, солдаты одного из вырвавшихся вперед немецких полков, пробиваясь к дороге, ведущей из Урицка в Петергоф, неожиданно вышли на трамвайные рельсы. Немцы удивились и обрадовались: раз трамвай – значит, они уже прорвались в город! В ставку Гитлера понеслось сообщение, что передовые части германских войск вышли на линию городских трамвайных путей Петербурга. Конечно, немцы не знали, что это не городской, а пригородный трамвай.

Тем временем вдалеке на путях показалась черная точка, она приближалась. В бинокль было отчетливо видно, что это трамвай. Сначала немцы подумали, что русские используют его или для переброски подкреплений, или начинили взрывчаткой и снабдили часовым механизмом. Они залегли, но, когда трамвай подошел и остановился, из него стали выходить горожане. Они еще не знали, что в Стрельну прорвались немцы. Изумлению и тех, и других не было предела.

Что же произошло дальше? По версии Чаковского, получившей киновоплощение в эпопее «Блокада», вагоновожатый повел трамвай на толпу беснующихся от радости немцев, за что те в безумной злобе тут же в упор расстреляли его и всех пассажиров, находившихся в вагоне. «Они стреляли еще долго после того, как люди эти превратились в кровавое месиво», – читаем у Чаковского. Но немало и вражеских солдат нашли свою смерть под колесами вагона. «Пробитый сотнями пуль, искореженный трамвай стоял неподвижно…» Теперь уже трудно сказать, имел ли место подвиг вагоновожатого и действительно ли немцы так жестоко расправились с пленными пассажирами.

По словам фронтового журналиста Всеволода Кочетова, «чуя близость желанного им города-гиганта, они зверели до того, что даже зачем-то лупили из автоматов по застрявшим на стрельнинском кольце нашим, остекленным зеркальными стеклами ленинградским трамваям… До улиц Ленинграда от этого трамвайного кольца оставалось каких-нибудь двенадцать километров. А до Автово и того ближе – совсем рядом, шаг шагнуть».

Эпизод с «пленным трамваем» подтверждают и немецкие источники. По словам Пауля Кареля, он имел место вечером 15 сентября, когда передовые части 209-го пехотного полка 58-й пехотной дивизии продвигались к Финскому заливу.