Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века - Сергей Глезеров

Век назад одни из самых любимых дачных мест петербуржцев располагались к северу от Петербурга, вдоль Финляндской железной дороги и Финского залива. Ланская, Удельная, Озерки и Шувалово теперь уже давно вошли в черту города, хотя кое-где и сегодня сохранили свой прежний вид дачных предместий, а пригороды, начиная от Парголово, и сегодня пользуются большой популярностью у дачников.

Когда-то за Белоостровом начиналась территория Великого княжества Финляндского, входившего в то время в состав Российской империи. Многочисленных дачников подстерегало тут немало хлопот, ведь Россия и Финляндия разделялись таможенной границей. К ввозу в Финляндию запрещались водка и спирт, а вино, сахар, сладости, табак, чай и игральные карты подлежали оплате таможенной пошлиной.

А.Н. Шильдер. «Дача в Финляндии». Конец XIX – начало XX века

В том случае, если турист ввозил в пределы Финляндии велосипеды, ружья, швейные машинки, фотоаппараты, музыкальные инструменты и другие подобные предметы иностранного производства, следовало запастись в русской таможне свидетельством, что они вывезены из России. В противном случае при обратном ввозе их в Империю русская таможня могла потребовать уплаты пошлины. Таможенный досмотр при проезде из Финляндии в Империю производился на границе – на станции Белоостров.

Таможенники пресекали тайный провоз оружия в Россию, а также пытались не допустить в столицу революционные элементы, часто использовавшие Финляндию как место укрытия. Иногда пассажиров без всяких на то видимых причин приглашали для обыска в жандармскую комнату.

Тем не менее, естественно, никакого заграничного паспорта для проезда на территорию Финляндии не требовалось, и дачники беспрепятственно пересекали границу. За Белоостровом начинались любимые дачные места. Их финские названия нам сегодня покажутся незнакомыми, мы привыкли именовать их совсем по-другому: Оллила – это нынешнее Солнечное, Куоккала – Репино, Келломяки – Комарово, Териоки – Зеленогорск, Райвола – Рощино и т.д., вплоть до самого Выборга. Русские дачники оказывались тут среди преобладавшего финского населения и в несколько иных условиях, чем в Петербурге или в иных его окрестностях.

Во-первых, на территории Финляндии действовал григорианский календарь, отличавшийся от принятого в ту пору в России юлианского на 13 дней. Стало быть, когда в Петербурге – 1 июля, в Финляндии – 14 июля. Во-вторых, финское время отставало от петербургского на 20 минут (когда в Петербурге – полдень, в Гельсингфорсе было еще без двадцати двенадцать). В-третьих, Великое княжество Финляндское, пользовавшееся значительной автономией в составе России, имело свою денежную единицу. На железных дорогах и в других казенных учреждениях русские деньги принимались по постоянному курсу, согласно которому 1 рубль равнялся 2 маркам 66 и 2/3 пенни.

Цены на дачи здесь сильно различались в зависимости от местоположения. Самые дорогие – на побережье Финского залива. К примеру, в Оллиле на заливе дача стоила от 400 до 900 рублей за лето, а подальше от береговой кромки можно было снять на лето крестьянский дом в 2-4 комнаты за 80-160 рублей. Ввиду дороговизны петербургских квартир многие дачники оставались тут, как, впрочем, и в других местах, на зиму – таких жителей называли «зимогорами». В Райволе дачу можно было снять за 75-150 рублей, а в пограничном Белоострове – от 60 до 300 рублей за лето.

Пограничный и таможенный контроль на станции Белоостров. Фото 1908 года

«Продовольствие дачники получают из местных лавочек, – писал в 1892 году о жизни дачников в Белоострове обозреватель В.К. Симанский. – Причем цены на жизненные припасы – городские, с накидкою нескольких копеек за провоз их из города. Воду берут из колодцев. Увеселений, в роде гуляний с музыкой, или спектаклей, не имеется, и дачники тихо, мирно проводят лето, наслаждаясь свежим деревенским воздухом да прогулками по окрестностям».