Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке - Бруно Виане

Действительно, представляется, что вплоть до последних трех-четырех лет у голландцев в самом деле были все эти преимущества перед французами; но на все эти доводы легко найти ответ и показать, что, несмотря ни на что, французы могут вести торговлю на Севере – в Балтийском море, в Архангельске и во всей Московии – с такой же, если не большей прибылью, чем голландцы.

Нужно честно признать, что прежде строительство кораблей обходилось голландцам дешевле, чем французам, поскольку они сами отправлялись на Север, в Балтийское море, за досками, мачтами и всем другим необходимым для корабельного дела лесом, а французы этого не делали; таким образом, французы были вынуждены вести дела через посредничество голландцев и фрахтовать их суда, чтобы торговать в иностранных государствах. Но с тех пор, как с целью торговли на Севере была создана Северная компания, каждый год посылавшая в Балтийское море корабли с французскими товарами, которые она продает и сбывает во всех городах, расположенных на этом море и впадающих в него реках, с тех пор, как французы вывозят множество досок и мачт и другого необходимого для корабельного дела леса, сооружено множество кораблей, и можно сказать, что их строительство обходится так же дешево, как и в Голландии.

Что касается матросов, нет сомнений, что в Руане, Дьеппе, Сен-Мало, Нанте, Ла-Рошели, Бордо, Байонне и в Бискайском заливе матросы не хуже голландских и обходятся не дороже их.

Голландцы меньше тратят на снаряжение и на провизию, они обходятся немногим, а французы тратят на себя гораздо больше, но эти расходы компенсируются другими, куда большими затратами голландцев на ведение торговли, от которых французы избавлены. Поскольку голландцы могут торговать в Балтийском море и в Московии только за счет ввоза туда французских товаров, они чаще всего, купив товары во Франции, разгружают их в Голландии, загружают их в склады, а потом разгружают, чтобы отправить в города Севера, в Архангельск и во всю Московию. Таким образом, они платят Генеральным штатам ввозные и вывозные пошлины на товары еще до того, как везут их на Север; и так же они поступают на обратном пути, прежде чем отправить товары, которые они везут во Францию. Поскольку эти ввозные и вывозные пошлины – один из главных доходов голландских Генеральных штатов, голландцы не только сильно тратятся на выгрузку и загрузку своих товаров в своем государстве, в ходе чего случаются большие утечки вин, водки и других напитков; они еще и дважды платят во Франции по пятьдесят су за бочку (налог, который взимается только с корабля, не с товара). Таким образом, пошлины, которые они выплачивают, и их огромные расходы составляют почти двадцать процентов. Французы же должны платить только ввозные и вывозные пошлины за товары, которые они ввозят в ганзейские города, на Север и в Московию, а также за те, которые они вывозят; естественно, они тратят на перевозку товаров гораздо меньше, чем голландцы.

Действительно, голландцы уже давно обосновались в городах и местах, о которых мы говорили выше, и лучше знают нравы и особенности обитающих там народов, чем французы; но это не причина говорить, что французы не должны вести торговлю в тех же краях, поскольку как только сформируются торговые компании или купцы примут участие в той компании, что уже существует, будет легко набрать опыт, посылая пайщиков компании, чтобы они жили в этих городах и местах и, при необходимости, продавали в кредит товары, которые им будет присылать компания, и платили наличными за товары, которые они купят взамен.

Возможно, нам скажут, что голландцы необходимы, чтобы облегчить нашу торговлю, поскольку на всем Севере признают только голландские риксдалеры, и поэтому ими нужно запасаться в Амстердаме. Я уже упоминал выше, что французы могут обойтись без голландских риксдалеров, поскольку ими можно запастись в Гамбурге при помощи представителей, которых там можно завести.

Что же касается безопасности голландской торговли в Балтийском море благодаря эскорту, предоставляемому Амстердамской страховой компанией, защищающему их корабли от угрозы захвата со стороны пиратов, корсаров и арматоров, то эта причина, конечно же, важна. Но вот уже пять-шесть лет, как в Париже появилась Страховая палата, одна из известнейших, что когда-либо существовали в Европе. И даже голландцы обращаются в нее за страхованием своих судов.

Вот и контраргумент. Частные французские лица, и даже Северная компания, а также Ост-Индская, Вест-Индская и Левантийская компании, уже некоторое время существующие во Франции, страхуют там свои корабли и товары.

На это можно было бы ответить, что Парижская страховая палата не имеет в своем распоряжении шестидесяти военных кораблей, подобно Амстердамской, и не может помешать тому, чтобы пираты, а в военное время и арматоры, захватили корабли, совершающие дальнее плавание; и что если несколько кораблей будет захвачено, страховщики понесут большие убытки; а поскольку страховщики по большей части купцы, они будут разорены; таким образом, убытки понесут по-прежнему французы, и торговле это не поможет.

В ответ на это можно привести три аргумента. Во-первых, в мирное время нет потребности в таких больших эскортах, поскольку большая компания может послать столь много судов, что у пиратов и корсаров не хватит храбрости напасть на них. Во-вторых, в военное время эскорт кораблям компании могут обеспечить французские арматоры, как это уже несколько раз было во время нынешней франко-голландской войны. В-третьих, не все создается сразу, как знают на своем опыте и голландцы; когда начала действовать их компания, у них еще не было этой Страховой компании, которая может предоставлять эскорт, о чем мы подробнее расскажем ниже; одним словом, когда французы на своем опыте увидят, сколь велики могут быть барыши на торговле в городах Севера – в Балтийском море, в Архангельске и во всей Московии – можно не сомневаться, что его величество или Парижская страховая палата подготовят и снарядят некоторое количество военных кораблей, которые будут эскортировать торговые суда и тем самым способствовать торговле.

Возможно, скажут, что частным купцам будет трудно вести торговлю на Балтийском море и в Московии, поскольку у них недостаточно на это средств; ведь если французский купец сколачивает большой капитал, его дети, вместо того чтобы продолжать его дело, занимают государственные посты^[477], и по этой причине во Франции мало купцов, которые могли бы в одиночку вести столь значительную торговлю, как северная и московская, в то время как в Голландии дети частных купцов обычно выбирают профессию своих отцов, вступают в родство с другими купеческими семействами и в приданое детям дают столь значительные суммы, что у некоторых начинающих голландских коммерсантов капиталы более значительны, чем у богатейших купцов Франции, когда те оставляют коммерцию, чтобы вместе со своей семьей перейти в другое качество. Таким образом, деньги в Голландии не выводятся из торговли и передаются от отца к сыну, из семьи в семью, посредством брачных союзов одних купцов с другими, и частные голландские купцы имеют больше возможностей вести северную и московскую торговлю, чем французы.