Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке - Бруно Виане

[…]

Впрочем, попытка, сделанная от имени Генриха IV, имела счастливые последствия. Она обратила наше внимание на полярные области, столь богатые китообразными, добыча которых обогатила Лабурдан^[106]. Баски из Сен-Жан-де-Люза, искусные китобои, отправились в северные моря. Уже в 1613 году три корабля из Сен-Жан-де-Люза, Ла-Рошели и Бордо находились в Бельсунне на Шпицбергене, во Французской бухте, и на протяжении четверти века наши баски ожесточенно конкурировали с английскими и голландскими китобоями в Полярной Франции (так одно время называли Шпицберген).

Нужно было бы добавить, что датчане считали всю Арктику своим охотничьим заповедником, а русские знали Шпицберген под именем Грумант. Многие баски приходили сюда по приглашению голландцев – били китов под нидерландским флагом.

Но, несмотря на молчание Двора по поводу северных походов, тайна была раскрыта; и англичане, обеспокоенные нашими планами захвата полярного пролива, послали целую эскадру на Шпицберген, которую они называли Землей короля Иакова и считали своей. Наши корабли, преследуемые судном «Тигр» адмирала Бенджамина Джозефа и всей сворой «Московской компании», были вынуждены платить выкуп или были захвачены^[107].

Те самые Мушерон и Ле Мэр в 1609 году помогали французским мореплавателям, действовавшим, впрочем, в совсем другом направлении: они отправлялись в Индию вокруг мыса Доброй Надежды и Африки. После планов по устройству гарнизонных городов в Арктике был издан приказ, что мыс Доброй Надежды становится французской колонией; из него надеялись сделать важный перевалочный пункт на пути в Индию. В 1610 году к мысу Доброй Надежды прибыли два вооруженных корабля, снаряженных в Дьеппе. И пусть проект французской колонии на мысу Доброй Надежды осуществился не в большей степени, чем проект французского гарнизона в полярном проливе, эта экспедиция проложила торговый путь французским судам.

Таким образом, Франция не сумела создать постоянную компанию для торговли с Россией. А ведь все было так просто – надо было всего лишь ухватиться за руку помощи, которую так настойчиво протягивал Шарль де Данзей. Чуть позже, узнав, что место уже занято, французы начали строить совершенно безумные планы в отношении Арктики.

А вот что рассказывает об Исааке Ле Мэре Ян Виллем Велувенкамп. Уроженец города Турне, он родился в 1559 году. Его отец, Жак Ле Мэр, уже вел торговлю с Россией через Нарву. После завоевания Турне Александром Фарнезе, герцогом Пармским, он бежал в Антверпен, где женился на Марии Вальравен, которая родит ему 22 детей. После падения Антверпена^[108] в 1585 году он обосновался в Амстердаме, а в 1601 году официально стал гражданином этого города. Он начал торговую деятельность с импорта соли в Балтику и экспорта зерна на юг Европы (в 1606–1607 годах он зафрахтовал более сорока кораблей, нагруженных пшеницей в Данциге или Голландии, и направил их в Италию). Он также стал одним из крупнейших торговцев рыбой, работая с Испанией и Англией. В 1594–1600 годы ему принадлежали двадцать кораблей, ходивших в Архангельск (или треть от всего числа пришедших туда голландских судов), некоторые из которых везли товары оттуда напрямую в Португалию или Венецию. А в 1599 году вместе с Марком де Фогеларом, Жаком де Беларом и Жераром Рейнстом он основал Ост-Индскую компанию (известную также как Новая Брабантская компания). После того, как Гудзон в 1609 году повернул на запад, он решил основать Южную компанию, что и было осуществлено в 1614 году. Его компания открыла новый путь в Ост-Индию через мыс Горн и Джакарту на острове Ява. Двое его сыновей принимали участие в экспедициях. Один из них, Якоб, возглавивший плавание, умер в пути, а Даниэль вернулся на родину. В честь своего отца Якоб дал имя Ле Мэр проливу около мыса Горн, который, в свою очередь, получил название от города Хоорн, где располагалась штаб-квартира компании. Исаак Ле Мэр умер в 1624 году.