Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке - Бруно Виане

Исаак Ле Мэр, уроженец города Турне, обосновавшийся в Амстердаме, был тайным советником нашего посла в Нидерландах и главным инициатором Ост-Индской Компании, которую хотел организовать король Генрих IV.

Так пишет Шарль де Ла Ронсьер в своей статье «Северо-восточный проход и французская компания северного полюса во времена Генриха IV»^[103]. А еще Шарль де ла Ронсьер написал замечательную «Историю французского морского флота» в шести томах, издававшуюся с 1899 по 1932 год.

Идея Ле Мэра состояла в том, чтобы «переманить» англичанина Генри Гудзона. После двух неудачных попыток Гудзона найти Северо-восточный проход (в 1607 и в 1608 годах), англичане отказались финансировать его путешествия. Под англичанами мы имеем в виду Московскую компанию, одним из основателей которой наряду с Себастьяном Каботом был дед Гудзона, тоже Генри. В 1553 году эта компания открыла будущий «Архангельский путь». Гудзон, будучи уверен, что вдоль сибирских берегов проплыть можно, обратился к голландцам, которые согласились на его проект. Контракт между представителями Голландской Ост-Индской компании и Генри Гудзоном был подписан.

В обстановке полной секретности и по благословению Генриха IV, страстно увлеченного идеей Северного морского пути, Ле Мэр предложил английскому мореплавателю куда более серьезный проект (и намного больше денег), чем голландцы: больший по размеру корабль (водоизмещением 120 тонн, а не 70), очень высокого качества, несущий от шести до восьми пушек, чтобы отбиваться от пиратов, более многочисленный экипаж (двадцать четыре человека вместо двенадцати) с продуктами питания на восемнадцать месяцев. Поскольку из шестидесяти семи человек, отправившихся в две предыдущие экспедиции, вернулось всего пятеро, о матросах не забыли: им должно было выплачиваться приличное жалованье. Чтобы у моряков не появилось идеи побыстрее повернуть назад, предусматривалось большое вознаграждение в случае, если Северо-восточный проход будет найден. И наконец, в случае, если бы они погибли, вдовы получили бы значительные компенсации.

Приплыв в Тихий океан, судно должно было поднять французский флаг и возвратиться через Молуккский пролив, Индию и мыс Доброй Надежды. Очевидно, требовалось быть первыми не просто ради славы: предполагалось сохранить монополию на этот путь и построить форт в Арктике, посылая туда гарнизоны, которые бы следили за тем, чтобы лишь корабли под французским флагом могли проходить через полярный пролив. Эти суда должны были платить 4-процентный налог в пользу Компании Северного полюса, тайно созданной в Париже. Все было предусмотрено, даже нарушения:

Никакой иностранец не сможет пересечь вышеупомянутый пролив, не имея флага Франции и дозволения Его Величества, под страхом телесного наказания, конфискации имущества и кораблей, четверть из которых будет причитаться Его Величеству, другая четверть господину адмиралу, третья четверть коменданту пролива, а четвертая Понсе или его правопреемникам^[104].

Попытка Гудзона состоялась, но он остался на голландской службе. Его имя носят огромный залив в Канаде и река, уже открытая Верраццано, на которой ныне стоит Нью-Йорк. Смерть Гудзона была трагична: его посадили в шлюпку во время матросского бунта и бросили на произвол судьбы. Больше никто его не видел. Заключение оставим Шарлю де ла Ронсьеру.

14 мая [1609 года] Гудзон, обнаружив, что море заковано во льды, повернул в другую сторону, нарушив свои инструкции^[105], чтобы искать Новый Свет, как и Верраццано веком ранее. Но в честь Верраццано ничто не названо, а имя Гудзона увековечили река и залив.