Артиллерия Ивана Грозного - Алексей Лобин

В ночь с 4 на 5 сентября были сделаны укрепления для батарей напротив Покровской и Свинорской (Свинусской) башен. С утра 6 сентября королевские картауны начали обстреливать обе башни – бомбардировке также подвергся и участок крепостной стены между ними в полторы сотни метров. Сосредоточение такого количества орудий на узком участке произвело значительные разрушения в укреплениях псковичан. Последовавший 8 сентября 1581 г. штурм южной стороны Окольного города был одним из ожесточенных. В ходе обстрела королевских картаун были сделаны бреши в Покровской и Свинорской башнях. Наемной пехоте удалось захватить их, однако защитники развернули с раската установленную пищаль «Барс» и обстреляли засевших в полуразрушенных укреплениях противников. Судя по всему, речь шла о 20-фунтовом орудии А. Чохова 1576/77 г. «С Похвальского раската из огромной пищали «Барс» ударили по Свиной башне, и не промахнулись, и множество воинов литовских в башне побили»^[763]. Подкатив бочки с порохом, защитники взорвали остатки башни с засевшим в ней противником. Штурм провалился с большими потерями.

С 24 октября установленные со стороны Мирожского монастыря на левом берегу реки Великой орудия стали метать каленые ядра.

Участки стен, которые польские орудия обстреливали с задачей сделать брешь, укреплялись новыми оборонительными рубежами. Так, 26 октября венгры, разрушив участок стены Окольного города, обнаружили, что русские втащили орудия на новую деревянную башню, которую выстроили за развалинами ^[764]. Штурм был вновь отражен.

После неудачи первых штурмов Пскова Баторий решил взять Печерский монастырь (56 верст от Пскова) и тем самым облегчить доставку продовольствия войскам. Отряд немца фон Фаренсбаха 28 октября блокировал монастырь, а для обстрела каменных стен из состава королевской артиллерии ему было выделено три орудия. Согласно данным писцовой книги 1586 г., через пять лет после осады у каменного монастыря с семью башнями было 266 бойниц подошвенного, среднего и верхнего боя, и всего 2 пищали полуторные, пищаль скорострельная, пищаль семипядная, пищаль немецкая железная скорострельная с вкладнем и 4 тюфяка^[765]. В ходе штурма немцы Фаренсбаха начали терять людей уже на подходе к стенам. Попытка залезть на стены с помощью лестниц потерпела неудачу. Штурм монастыря был отражен стрельцами под командованием головы Нечаева и монастырскими слугами.

Под Псковом особо сильная перестрелка между осажденными и осаждающими произошла 31 октября. Поляки хотели сосредоточить огонь на выбранном участке псковской стены, но русские стянули свои орудия против батарей противника. Очевидец отметил: «Наши стреляли в стену; но русские отплатили в десять раз. Много наших в окопах погибло от их выстрелов. Вчера и сегодня убили, между прочим, четырех пушкарей. Не понимаю, откуда у них такое изобилие ядер и пороху? Когда наши выстрелят раз, они в ответ выстрелят десять и редко без вреда»^[766].

Сильные обстрелы королевскими орудиями сделали несколько брешей в стенах, но раз за разом атаки гайдуков и немцев отражались сосредоточенным плотным огнем артиллерии. «Подкопная война», начавшаяся в прорытых под башни галереях, также закончилась не в пользу королевских солдат. Многочисленные вылазки гарнизона, поддержанные артиллерией на стенах, наносили значительный ущерб лагерю. По словам одного поляка, русские «на шаг не выходят из-под прикрытия своих орудий» ^[767].

С наступлением холодов стало очевидно, что взять такую мощную крепость королевским войскам не под силу. Начавшиеся в деревне Киверова Гора переговоры о прекращении боевых действий закончились подписанием Ям-Запольского перемирия^[768]. Одно из условий перемирия касалось артиллерии ливонских крепостей. В замках русские должны были оставить бывшую орденскую артиллерию, но имели право забрать оттуда свою.