Артиллерия Ивана Грозного - Алексей Лобин

О производстве орудий крупного калибра данные, к сожалению, отрывочны. Архив пушечных изб 1470-1540-х гг. и Пушечного двора с 1540-х гг., как и документы Пушечного приказа, погибли в пожарах XVI–XIX вв. Существуют лишь фрагментарные данные – описи 1670-1690-х гг., – позволяющие оценить производственную мощность литейных мануфактур времен Ивана Грозного.

На следующий год после «Казанского взятия» мастер Степан Петров на Пушечном дворе сделал орудие с изображением молодого льва: «Пищаль медная, прозванием «Левик», ядром 16 гривенок, длина 6 аршин без вершка, подпись у казны русским письмом: «Повелением царя и великого князя Иоанна Васильевича, сделана сия пищаль 7061 лета, месяца марта, делал Степан Петров». На зади за казною вылит левик. Весу 145 пуд». Участие пищали в боях 1558–1583 гг. не отмечено, очевидно, захвачена поляками, так как в 1654 г. упоминается в польской описи Смоленска. В 1671 г. орудие стояло в Смоленске «на третьем земляном выводе». Дальнейшая судьба неизвестна^[303].

В 1554–1555 гг. Каспар Ганус отлил проломное орудие, которое в документах называли по имени мастера: «Пищаль Кашпирова немецково литья 15 (по другим данным – 20) гривенок ядро, длина 5 аршин 6 вершков, в ней весу 117 пуд 26 гривенок; на ней от запалу вылита подпись: «Лета 7063 делал Кашпир Ганусов». Участие в боях 1558–1583 гг. не зафиксировано, очевидно, захвачена польскими войсками. До 1659 г. стояла на вооружении Быхова, в 1660 г. прислана в Кремль на Мстиславский двор, где хранилась до 1695 г.^[304]. Затем орудие участвовало во втором Азовском походе. Под пищаль был сделан станок 6 аршин в длину и ¾ в ширину весом 45 пудов^[305].

Пищаль «Беркут» мастера П. Кузьмина 1572 г. По рисунку Я. Телотта

В 1550-х гг. производили на Пушечном дворе осадные «змеи» – длинноствольные крупнокалиберные пищали, аналоги европейских «шлангов» («Schlange»). Орудия «Змей Летячей» и «Змей Свертной» упоминаются при осаде Казани 1552 г.^[306]. Трофейные немецкие «шланги» в источниках именовались также «змеями», но с привязкой к месту их захвата, например ливонские «Змей Юрьевский», «Змей Перновский» и т. д. В арсенале Казани в 1566 г. упоминаются ядра и поломанные станки от больших пищалей «Грановитая», «Львова Голова» и «Сокол Свертной» ^[307], которые, по-видимому, были отлиты к 1550-м гг., принимали участие в осаде города.

Пищаль «Ястреб» 1573 г. неизвестного мастера. По рисунку Я. Телотта

Помимо «шлангов» существуют данные о производстве в России «шарфметцов», аналогов немецких тяжелых орудий, упоминаемых в большинстве немецких военных трактатов XVI столетия^[308]. Солдатский юмор позволил сравнить «норов» тяжелого орудия с характером женщины легкого поведения. Metze – девка, Scharfmetze – дословно «острая девка», но более подходит «решительная девка», «крутая девка». Существует версия исследователя из Белоруссии Ю.Г. Тарасовича, что шарфмеца могла означать «точный стенолом»^[309].

Пищаль «Лисица» А. Чохова. По рисунку Я. Телотта

Русский аналог шарфмецы, 185-пудовая «Острая панна» калибром в 35 фунтов, был создан Кашпиром в 1564 г.: «Пищаль медная русского литья, прозвище «Острая панна», в станку на колесах, ядром 35 гривенок, длина полпята аршина с полувершком, старого Смоленского наряду. На ней подпись русским письмом: «Божиею милостию Иоан, царь и великий князь, государь всея Руси; сия пищаль сделана в лето семь тысяч семьдесят второго, мастер Кашпир Ганусов». Причем чтобы подчеркнуть пагубность блудниц, Ганус сделал соответствующее украшение: «…к дулу вылиты две ехидны человекообразии до пояса, а от пояса хоботы змеиные, у дула ранена, за казною вылит репей…»^[310] Вслед за «Острой панной» немцем были отлиты однотипные пищали «Гладкая», «Стрела» и «Вепрь», – они все имели калибр по 12 фунтов и вес по 150 пудов, а со станком по 230 пудов ^[311].