Кланы Америки. Опыт геополитической оперативной аналитики - Константин Черемных

На самом деле «окно возможностей» было не только у Путина и Эрдогана. Ту прореху американского влияния, которая разверзлась в результате американского же кланового столкновения, могла использовать в своих интересах и Европа. Более того, и на саммите по ядерной безопасности в Гааге, и на саммите США-ЕС в Брюсселе были заготовлены серьезные возражения Америке (особенно по созданию Трансатлантического торгового партнерства). Мир не услышал этих аргументов по трем причинам. Первая, лежащая на поверхности: повестка дня саммитов была искусственно замещена украинской темой. Вторая, менее очевидная: мэйнстримные масс-медиа как Центральной, так и Восточной Европы находятся под достаточным англо-американским контролем, чтобы целиком диктовать редакционную политику. И третья: европейские элиты не настолько легко могут расстаться с привилегиями корпоративного бизнеса и личных свобод в Америке, чем российские или турецкие.

Мировая экономическая и геополитическая реальность давно требует от Европы большей самостоятельности. Но во-первых, нынешнее руководство европейских структур ни за что не отвечает, поскольку в этом году сменяется. Во-вторых, кампания в Европарламент для европейских элит оказалась куда более парализующим фактором, чем Олимпиада для России. В-третьих, как нам уже известно по аудиопленкам, евробюрократия всецело полагалась на Кэти Эштон — в том числе и корпорации, уже навострившиеся осваивать Иран. И пока Хиллари Клинтон казалась однозначным «кандидатом выбора» в Штатах, евроэлиты были готовы идти на поводу у Вашингтона по очень многим вопросам — в том числе и тем, которые касаются России и ее корпораций.

В идеале евробюрократию бы вполне устроило, чтобы Россия вообще не замечала происходящего на Украине. Чтобы в Киеве пришла к власти Тимошенко под золотыми звездами на синем фоне. Чтобы она подписала удобное для европейских компаний соглашение об ассоциации. Чтобы дальше Украина под теми же знаменами благополучно деиндустриализировалась вслед за Восточной Европой — кроме узкого круга производств, которые востребованы в ЕС, но слишком грязны для драгоценного европейского климата.

В том, что такой business as usual не получился, евробюрократии проще всего обвинить в Россию. Несмотря на то, что смена флагов на Майдане 19 января этого года была задумана отнюдь не русскими — как и отмена Закона о языках, как и уличный беспредел группировок с мечтами о переписывании европейских границ в пользу Украины.

Европейской пропаганде сегодня крайне удобна теория всемирного российского заговора.

В том числе и версия о том, что Джеба Буша «им на голову» приводит не король казино Шелдон Адельсон и не банкир Майкл Блумберг, а Путин, сменивший правила игры. Но какие фрейдовские механизмы ни применяй, а реальность останется.

Эта реальность состоит в том, что с Россией по-прежнему придется жить и покупать у нее газ, ибо все альтернативы несравнимо затратнее. А с другой стороны, теперь придется по принуждению, под тем же предлогом защиты от России, отстегивать на содержание НАТО и его новых военных операций. Не только в Африке, но и на Балканах, а затем и в Карпатах. И само собой, на Памире и Гиндукуше. Везде, где американские кланы не смогли поделить наркотранзит — не просто неотъемлемый, но и жизненно важный источник выживания постиндустриальной экономики. Ведь вовсе не из-за Крыма Хамид Карзай призвал называть афгано-пакистанскую границу вовсе не границей, а демаркационной линией. Крым был только предлогом, а причиной была серия предвыборных терактов в Пакистане, из-за которых пришлось отменить церемонию празднования Новруза в специально построенном для этого дворце — в чем в Кабуде подозревают не талибов, а пакистанскую разведку ISI.

Эта реальность состоит в том, что Европе придется-таки раскошелиться на Украину, не отделавшись подписанием филькиной грамоты (половины (!) от политической части Соглашения об ассоциации). Более того, придется содержать такой режим, который содержать совсем не хочется. Во-первых, за Петром Порошенко стоят не «носители европейских ценностей», а как раз наоборот, и флаг их, черно-красный, — тот самый флаг, под которым бандеровцы подрывали режим Пилсудского. Во-вторых, как уже было сказано, смена власти 25 мая влечет немалые дополнительные издержки — от геополитических до экономических.

Эта реальность состоит в том, что украинская ткань продолжает расползаться, и в этом есть прямая вина евробюрократии. Ведь не стала же Кэти Эштон перечить в Лондоне Дэвиду Кэмерону 26 марта. И берлинский истэблишмент не стал. И в результате та едва сформировавшаяся власть, которая призвана защищать украинский суверенитет, не справляется и не может справиться: она же временная. И в результате по Украине, как раньше по Косово и Боснии, ходят ботинки частной военной американской организации с опытом в Ираке. А танки в Луганск посылает не Турчинов и не Аваков, а почему-то олигарх Коломойский. Так за что боролась Европа на Украине? За то, чтобы собственность «донецких» досталось «одесско-днепропетровско-цюрихско-иерусалимским»?

Реальность состоит в том, что Европа повела себя не как инструмент, не как посредник, а исключительно как прокладка или подстилка англо-американского истэблишмента. Как и во многих других случаях — взять хотя бы избирательную де-офшоризацию Кипра. Только вылезать из украинских неприятностей будет посложнее, чем из кипрских и греческих.