Кланы Америки. Опыт геополитической оперативной аналитики - Константин Черемных

Теперь тот же Рэнди Шойнеман больше всех сокрушается в связи с безвременной отставкой посла США в России Майкла Макфола. Это неудивительно. Шойнеман был одним из лоббистов этого назначения в 2011 году, сразу же поле саммита G8, вместе с коллегами-неоконсерваторами Робертом Каганом и Дэвидом Крамером, а также экс-директором ЦРУ Джеймсом Вулси.

Дэвида Крамера, нынешнего директора Freedom House, Тимошенко хорошо помнит в его прежней ипостаси помощника госсекретаря по Европе и России. Именно после беседы с ним Виктор Ющенко в 2007 году внезапно инициировал роспуск Верховной Рады. Хотя мишенью этой акции, на первый взгляд, был ненадолго вернувшийся на пост премьера Виктор Янукович, вокруг «леди Ю» тоже творилось что-то странное: по пути к сторонникам на Восточной Украине ей пришлось резко сменить маршрут, ибо ее предупредили о покушении. У нее были основания заподозрить, что ее тогда готовили на роль ритуальной жертвы. Вроде, скажем, Политковской или Старовойтовой (а из нынешней майдановской хроники — вроде армянина-романтика Сергея Нигояна).

Роберт Каган, неоконсерватор-теоретик и брат экс-советника генерала Петреуса по Афганистану Фредерика Кагана, является супругом заместителя госсекретаря и экс-спикера Госдепа Виктории Нуланд. Эта дама странно себя вела во время визита в Киев в конце января. Она зачем-то растолковывала послу-демократу Ричарду Пайятту, что с Кличем (Кличко) дело иметь нельзя, а с Яцем (Яценюком) — можно. Озвучена была запись 6 февраля, но сделана была неделей раньше — сразу же после отставки Николая Азарова.

На тот момент опция «Яценюк-Порошенко» еще была предметом консенсуса. Но некие «неведомые силы» дважды сорвали план раскола Партии регионов, от которого должен был выиграть претендент в премьеры (на тот момент) Петр Порошенко.

В первый раз — 29 января. Как сообщал украинский портал «Левый берег», на закрытом заседании своих однопартийцев Виктор Янукович в этот день заявил: «Весь мир, Европа (он повысил голос), ООН, все-все одобрили мой план мирного урегулирования. Затягивание с подписанием отмены законов о диктатуре — один из пунктов этого плана. Это — инструмент для сдерживания радикалов».

Информированный источник «Левого берега» далее сообщает: «Понимания в глазах депутатов он (Янукович), однако, не обнаружил. Пришлось — по завершению «разбора полетов» — подозвать Ивана Фурсина, сунуть ему в руку телефонную трубку, внутри которой уже звучал голос Дмитрия Фирташа. «Дмитрий Васильевич, объясни своим», — предварительно было сказано трубке. Трубка — объяснила, Фурсин — послушал и изрек значительно: «Мы будем голосовать так, как скажет Президент».

Таким образом, сорвал план тогда (вопреки интенсивнейшей пиар-кампании Порошенко) — Дмитрий Фирташ, спонсор Виталия Кличко. Мадам Нуланд увидела в этом происки «Евросоюза». Она не сказала «Германии» — но обиделась больше всего Ангела Меркель.

Как мы помним, к этой прослушке была механически присовокуплена еще одна — запись беседы Хельги Шмид и Яна Томбинского. Немка жаловалась поляку на давление американцев и панибратски называла — как общего покровителя — Кэти Эштон.

Кэти Эштон также присутствовала на Мюнхенской конференции. Общалась там она, действительно, не с Яценюком и не с Порошенко. Но и не с Кличко! Она общалась с Евгенией Тимошенко, дочкой «узницы», и с экс-вице-премьером Григорием Немырей, «личным министром иностранных дел» той же узницы в период ее последнего премьерства. То есть фактически глава европейской дипломатии окучивала группу влияния, самым острейшим образом конкурировавшую с Маккейном и компанией — к которым примкнул загнанный в угол госсекретарь.

Субъективизм баронессы Кэти проявился вскоре и в другой точке европейской периферии — в республике Босния. Там в начале февраля — только-только Джон Керри успел сообщить о своей политической капитуляции! — возникли какие-то массовые бунты, почему-то вкупе с сожжением госархивов. И бунтовщиков, как и странно, поддерживал глава МВД Боснии и Герцеговины Фахрудин Радончич, по совместительству — бизнесмен-строитель.

На Украине говорят, что экс-глава администрации президента Украины Сергей Левочкин — человек олигарха Дмитрия Фирташа. В Боснии, где социально-экономическая модель неотличима от украинской, Фахрудин Радончич слывет человеком Насера Кельменди. Об этом олигархе украинский портал «Послезавтра» сообщал следующее:

«В региональных (балканских — Авт.) СМИ пишут, что Насер Кельменди разбогател, торгуя наркотиками, и что в последнее время контролирует наибольшее количество наркотиков, которые из Турции через Албанию транспортируют в Черногорию и Сербию, затем в страны Западной Европы. Утверждают, что он тесно связан как со своими земляками-албанцами, так и с отдельными сербскими и черногорскими бизнесменами. Формально Кельменди — владелец строительной компании и отелей в Сараево и на Адриатическом море в Черногории. Н. Кельменди и его три сына своего времени занимались контрабандой золота, а в девяностые годы войны торговали сигаретами, оружием и нефтью. Гражданином Боснии и Герцеговины Н. Кельменди стал 15 лет назад. Он часто заявлял, что и в Черногории чувствует себя как дома. Сараевская пресса пишет, что он был фактически неприкосновенным через огромное богатство и дружеские отношения с отдельными политическими деятелями, прокурорами и полицейскими».

После задержания Кельменди в Приштине весной прошлого года (в зените влияния Джона Керри) Радончич хлопотал за него, настаивая на его выдаче Боснии, «чтобы он смог доказать свою невиновность». А в этом году Радончич хлопотал за «повстанцев». И вот какое странное обстоятельство: сначала чиновники ЕС одобряют меры полиции, а потом, точно получив ценные указания, начинают их оправдывать. Откуда поступили указания? От Кэти Эштон.