Кланы Америки. Опыт геополитической оперативной аналитики - Константин Черемных

С прозападными публицистами происходят у нас не менее удивительные казусы, чем с пророссийскими. Так, Юлия Латынина недавно воспела Китай как противоположность России: дескать, Китай добивается экспансии миром, а не войной и потому его экспансия повсеместна и неостановима.

На самом деле экспансия Китая не непрерывно-поступательна, а волнообразна: с 2006 года имел место шестилетний «отлив», сейчас идет прилив, но тем не менее Латинскую Америку Китай теряет, увлекшись покорением «старой Европы» и финансовых институтов, и пропавшие там инвестиции — лишь один из многих примеров неэффективного вложения средств.

На самом деле экспансия современного Китая более, чем когда-либо, мотивирована геоэкономикой, а не идеологией, в чем и состоит причина разочарования латиноамериканцев.

На самом деле, если говорить об устойчивых особенностях китайской стратегии в мире, то можно заметить, что Китай не имеет дело с антисистемами и химерами. Зато со странами, имеющими долгий имперский опыт, — да, и охотно. Отсюда и тот самый факт, который вывел из равновесия Айка Халатяна, — тот факт, что Китай как ни в чем ни бывало взял да включил трассу Баку — Тбилиси — Карс в Шелковый путь. Эта трасса — продолжение уже физически построенных путей через Центральную Азию. Эта трасса — также реальный, а не нарисованный в воздухе инфраструктурный объект, хотя и задуманный американцами для себя, но полезный для экспорта реально мощнейшего производителя — и заведомо окупаемый, при условиях строительства современного порта на Черном море. О котором речь шла на вышеназванном саммите Шелкового пути в Тбилиси.

И этот план не означает, что Китай решил ударить Армении в спину. Ее самый ценный актив — Мецаморскую АЭС — китайцы тоже не оставят без внимания, но только если у производимой энергии будет рынок. И это может развязать закавказский гордиев узел без всяких Мадридских протоколов и Минских групп ОБСЕ. Но это не приоритет. И ирано-армянская железная дорога — не приоритет. И это не дань конъюнктуре. Китай выбирает приоритеты независимо от того, кто делает погоду в Америке — проиранский Керри или проихванская Клинтон.

На самом деле эффективную внешнюю политику можно строить и на мире, и на войне (последнее делали не только империи, но и маленький Израиль, и та же маленькая Армения), и на ресурсной эксклюзивности, и на географической. Ее нельзя строить на иллюзиях, тем более выросших из ситуативного головокружения от успехов. Из того факта, что Армения по совпадению оказалась временным председателем ОДКБ и ЕЭК, и оттого, что именно в Ереване состоялся и конгресс франкофонии, и конференция выпускников МГИМО, и даже из того, что Сержа Саргсяна приняли в Вестминстере вместе с католикосом, еще вовсе не следует, что эта страна является центром мирового вращения.

К великому несчастью для современного человечества, этот центр находится в другой стране, которая также не имеет выхода к морю.

Эта страна куда менее обустроена и образована, куда менее энергетически обеспечена, куда менее пригодна для жизни, ибо там нет не только озер, но даже крупных рек. И тем не менее она держит первое место по частоте визитов американских и европейских лидеров (хотя они всегда внезапны), и только с президентом этой страны (а не с Эрдоганом или Саргсяном) Барак Обама, встретив его лично в аэропорту, может провести день с утра до вечера. И тем не менее множество других экономик зависят от этой страны, что правительства скрывают от сограждан, а ближайшие к ней страны пребывают в лихорадке вокруг аэропортов и морских портов, связывающих их страны с немногочисленными пыльными шоссе этой страны.

И в этой же стране наиболее стремительно плодится и размножается ИГИЛ — хотя здесь добывают не пресловутую нефть, а другой, более легкий, веселый, все более востребованный и не в пример нефти ликвидный продукт, потребляя который, люди также становятся все ликвиднее и бесплоднее.

Эта страна называется Афганистан, а центром вращения она является потому, что мы продолжаем жить в пост-, а точнее, анти-индустриальную эру, о чем не даст соврать сонм из 150 глав государств на мальтузианском саммите в Париже.

И пока эта парадигма властвует над мировыми элитами, инфраструктурные проекты будут двусмысленны, ибо предназначены не только для goods (товаров жизни), но и для #evils (товаров смерти). От них не будет счастья, назови их хоть трижды шелковыми.

И продолжая катиться по этой дорожке, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой именно здесь, в сердце Центразии, готовится поле боя.

17.12.2015