Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Как только группа приземлилась, Адмони встретился с офицерами кенийских спецслужб для того, чтобы проинформировать о предстоящей операции. Кенийцы были в шоке. Президент Кениата был особенно разгневан тем, что в заговоре участвовала Сомали. Кенийцы охотно согласились сотрудничать – им было приятно, что «Моссад» не стал действовать в одиночку «у них под носом». Они настаивали на том, чтобы израильтяне раскрыли им свои источники, чтобы быть уверенными в том, что будут действовать на основе надежной информации, но Адмони их просьбу вежливо отклонил.

Объединенная израильско-кенийская команда^[526] в скором времени идентифицировала немцев и палестинцев и взяла их под плотное наружное наблюдение. Группа установила также белый микроавтобус с номером KPR 338, в котором были спрятаны ракеты. Позже группа проследовала за тремя палестинцами, снаряженными для проведения рекогносцировки на местности.

25 января рейс El Al LY 512 готовился к взлету из аэропорта Йоханнесбурга, направляясь в Тель-Авив^[527]. Самолет Boeing 707 со 150 людьми на борту должен был совершить промежуточную посадку в Найроби в 17:00. Незадолго до этого три палестинца и двое немцев выехали на своем белом микроавтобусе и еще одной машине. Первую остановку они сделали в терминале, чтобы высадить немцев. Затем покинули аэропорт и выехали на шоссе, прежде чем свернуть направо на размытую грунтовую дорогу, которая и вела к запланированному ими месту запуска ракет. Еще до того, как они туда добрались, оперативники кенийских спецслужб захватили их. Сразу же после этого были схвачены и двое немцев, находившихся у стойки авиакомпании El Al в аэропорту. Все пятеро сдались без сопротивления.

До этих пор кенийцы в полном объеме взаимодействовали с израильтянами^[528], но они не хотели никаких утечек об операции, опасаясь сильного давления со стороны арабов на форумах стран третьего мира и африканских публичных мероприятиях, если данное дело станет достоянием общественности. Кенийцы предложили два решения: «Или мы вывозим их в пустыню и скармливаем гиенам», или израильтяне забирают арестованных, пообещав, что никогда не раскроют миру, что пленники находятся в их руках.

Израильтяне надеялись, что смогут выжать из террористов больше информации о Хаддаде и его деятельности, поэтому выбрали второй вариант: боевики «исчезают», конспиративно вывезенные в Израиль, где будут содержаться в изоляции в жесточайших условиях, а потом будут преданы тайному суду. Это был, пожалуй, первый случай, когда Запад втягивался в мероприятия, которые после 11 сентября ЦРУ назовет «выдачей» – тайные, недокументируемые внесудебные акции по перемещению подозреваемых из одной страны в другую.

Следователи из подразделения 504 АМАН и военный врач вылетели в Найроби. Пятеро пленников были привязаны к носилкам и находились под действием транквилизаторов перед шестичасовым перелетом в Израиль.

Тем временем в Тель-Авиве некоторые официальные лица переосмыслили вывоз террористов в Израиль^[529]. Генерал Рехавам Зееви, советник премьер-министра по антитеррору и разведке, предложил Ицхаку Рабину альтернативу. «Давайте сбросим пять этих праведных душ в Красное море и покончим с проблемой, – сказал он. – Кенийцы хранят молчание об этой истории. Никто не знает, что эти люди были схвачены. У нас есть информация о том, что Вадей Хаддад пообещал им в случае их поимки захватить самолет и потребовать их освобождения. Если мы привезем их в Израиль и произойдет утечка этой информации, это только разожжет новую волну террора против нас. Давайте завершим это сейчас».

Рабин посмотрел на Зееви и долго молчал. Затем приказал советнику созвать срочное совещание кабинета по вопросу «целевых» ликвидаций.

«Что вы скажете?» – спросил Рабин собравшихся министров после того, как они выслушали предложение Зееви. Все согласились с тем, что если пленники будут доставлены в Израиль, жизнь путешествующих израильтян повсюду в мире будет в опасности. Рабин согласился с этой оценкой, но отказался подписать приказ о казни находившихся под действием транквилизаторов пленников, «если только на это не согласится генеральный прокурор». «Позовите Аарона», – сказал Рабин.

Аарон Барак, который позднее станет председателем Верховного суда Израиля, самый известный в Израиле юрист, молча выслушал описание тайной операции и предложение сбросить преступников в море^[530]. «Вы закончили? – спросил он Зееви, когда тот окончил свое выступление. – Это хорошо, – сердито произнес Барак. – Потому что я думаю, вы не в своем уме. Есть два гражданина Германии, которых вы хотите убить, пока они связанными и одурманенными находятся на израильском военном самолете. Ни в коем случае не могу утвердить такую акцию».

Трое палестинцев и двое немцев приземлились в Израиле и были доставлены в секретный следственный изолятор подразделения 504 на базе под кодовым названием «Труба» к юго-востоку от Тель-Авива. Их поместили в темные одиночные камеры с голыми стенами и все время накачивали транквилизаторами. «По мере того как террористы стали приходить в себя, – мы решили поиграть с ними в привидения, – рассказывал руководитель следственного отдела Шин Бет Ариех Хадар. – Пока они просыпались, мы надели маски и выли, изображая, будто бы наши пленники оказались в потустороннем мире»^[531].

Израильтяне хотели узнать от террористов максимум о деятельности НФОП и, возможно, даже о том, где можно найти Вадея.