Святополк окаянный - Александр Майборода

Марина сверкнула взглядом и проговорила также по-немецки:

— Борьба за власть на Руси опасное занятие, как бы при этом не потерять свои головы. Поэтому надо заблаговременно позаботиться о надежном убежище.

Святополк долго блуждал по коридорам, и, когда он пришел в тайную комнату, там его уже ожидали Свенельд в Микула, которые сидели на лавках и негромко переговаривались. Как только Святополк зашел, они встали и почтительно склонили головы.

Святополк сел за стол и спросил с озабоченным выражением на лице:

— Итак, какие известия у тебя, Рахдай?

Микула склонил голову и начал докладывать:

— Князь, ты поручал мне следить за тем, что происходит в Киеве.

— И что же там происходит? — нетерпеливо повторил вопрос Святополк.

— Владимир готовится к войне. Он велел чинить дороги и мосты, — сказал Микула.

— Чинить мосты? — переспросил Святополк, не очень-то удивившийся этому известию, так как недавно в разговоре со Свенельдом он уже предполагал вероятность намерений Владимира воевать. Однако, получив подтверждение своей догадке, он тут же продолжил рассуждение. После освобождения Свя-тополка воевать Владимир мог только с печенегами. Однако до Вышгорода пока не доходило слухов о том, что печенеги выходят в поход. Таким образом, выходило, что Владимир намеревался нанести печенегам сильный удар, подобный тому, что нанес хазарам Святослав, после чего Хазарский каганат исчез с лица земли. Правда на место хазар пришли печенеги, и все началось заново. И исчезнут печенеги и на их место придут другие кочевые племена. Поэтому Святополк к идее полного разгрома печенегов отнесся скептически — по его мнению, печенегов лучше было бить, но держать недобитыми, так как со старым соседом всегда воевать легче. И договариваться тоже.

Святополку пришла мысль, что, однако, раньше в походах на печенегов обходились без дорог и мостов, в степи они не очень нужны. Поэтому Святополк с недоумением задал вопрос:

— А зачем чинить мосты? Куда?

— На север... — коротко ответил Микула.

— На север?! — Святополк изумленно вскочил с лавки. Свенельд также с трудом сдержал удивление.

— Как на север? Печенеги же на юге? На севере некого воевать! Ты точно не ошибаешься? — посыпались вопросы Святополка, перемешанные с недоверием.

— Да, на север! — подтвердил Микула.

— Но там же Ярослав! Глеб! — воскликнул князь и нервно забегал вокруг стола. Он был раздражен тем, что никак не мог понять замысла Владимира.

Свенельд усиленно морщил лоб. В его обязанность входило своевременное получение сведений о происходящем на Руси и у его соседей. Но он не знал на севере врагов. Разумеется, на Волге и Каме осели булгары, но они вели себя мирно и не беспокоили соседей. Во всяком случае, до Киева их руки не дотягивались. Муромский князь Глеб с ними прекрасно справлялся. Поэтому Свенельд не видел необходимости для Владимира воевать с булгарами. И так как Свенельд не мог понять планов Владимира, то это его также обеспокоило не меньше, чем Святополка. Неизвестность всегда опасна.

— Вот с Ярославом Владимир и собирается воевать, — выложил главное Рахдай.

Это утверждение показалось таким невероятным, что Святополк изумился еще больше.

— Но из-за чего? — остановившись напротив Микулы, спросил он.

Микула объяснил:

— В Киев пришло известие, что Ярослав отказался платить дань. Он говорит, что Великий князь болен и ставит вместо себя Бориса. Но старший брат Святополк, которому по старшинству положено быть первым помощником Великого князя, отстранен от дел и сидит под замком. А Борис, которому Владимир доверяет киевскую дружину, — младший брат. Тем самим нарушен родовой порядок, и потому Ярослав не должен платить дань младшему брату.

После этого разъяснения лицо Святополка выразило такое огорчение, что Микула виновато развел руками.

— Вот так он объясняет нежелание платить дань.

А Святополк почувствовал, как его спину охватил жар и по спине побежали ручейки пота, затем охватил мерзкий холод, и он протестующе замахал руками, как ветряная мельница, и закричал:

— Но я же и не претендую на Киев! Он что, хочет, чтобы Владимир окончательно погубил меня?

Свенельд, поняв, что происходит, наоборот, успокоился и рассудительно заговорил:

— Разумеется, для Ярослава это всего лишь предлог, чтобы не платить дань. И теперь понятно, почему тебя освободили, Владимир желает лишить Ярослава законного повода для войны.

Святополк сел на лавку и удрученно проговорил:

— Я считаюсь старшим сыном Владимира, хотя на самом деле и пасынок, и мне постоянно напоминают, что я чужак для них. И пока я жив — я буду причиной для споров между Владимировичами. Пока я жив...

Святополк, сообразив что-то, обхватил голову руками и с испуганным придыханием заявил:

— Может, поэтому Владимир и освободил меня из-под замка, чтобы погубить каким-либо хитрым способом. В Константинополе таких способов много. Там царей травят, как крыс.

Он обратился к Микуле и резко потребовал:

— Ты предсказывал, что через два года Владимир умрет. Но он жив! Почему?

Вид у Святополка был крайне недовольный и испуганный. Теперь он искал, на кого бы вылить свое раздражение и испуг.

— Но два года не прошло, — осторожно напомнил Микула и пояснил ситуацию: — Ярослав человек хитрый и осторожный, он никогда не выступил бы открыто против отца. Но если он пошел на прямой конфликт с отцом, то из этого следует, что он узнал о какой-то слабости Владимира.

Свенельд перебил его:

— Владимир — старый волк! Слабость у Владимира может быть одна — смерть.

Святополк медленно предположил:

— Так, может, Ярослав надеется на близкую смерть отца?

Он снова обратился к Микуле:

— Так что скажешь, чудесник?

— Я сам видел недавно Владимира, — проговорил Микула. — И он производит впечатление достаточно здорового для своего возраста человека. То же самое говорят и люди, общающиеся с ним каждый день, которые доносят мне о его здоровье. Да, Владимир часто болеет, но все люди иногда болеют.

Святополк озлился:

— Но что-то же все-таки узнал Ярослав, что решился на войну?!

— Человек предполагает, а Бог располагает, — туманно проговорил Микула. — Человек может сам умереть... Но ему могут и помочь... Мне кажется, дело идет к этому.

Свенельд опять рассудил:

— Мосты и дороги чинить дело не спешное. Этим летом починят мосты, а осенью и пойдут на Ярослава. И если он на это рассчитывает, то все сходится...

— А мне-то что делать? — спросил совсем расстроившийся Святополк.

— Быть поблизости от Киева, — сказал Свенельд.