Святополк окаянный - Александр Майборода

Давыдко, не посвященный в намерения князя, до последнего момента был уверен, что Ярослав и в самом деле желает договориться со старшинами. И даже когда началась бойня, Давыдко, думая что произошло какое-то недоразумение, попытался защищать старшин. При этом его самого едва не зарубили.

Но как только Ярослав добил своей рукой последнего новгородского старшину, Давыдко подошел к нему и сообщил:

— Князь, а за воротами ведь стоят еще старшины. Опасаясь тебя, они решили подождать за воротами.

— Черт! — зло воскликнул Ярослав. — Догнать их и убить!

Давыдко возразил:

— Уже бесполезно, они умчались, как только началась эта резня.

Давыдко кивнул на труп старшины:

— Между прочим, там был и его брат.

Ярослав опять выругался в расстройстве:

— Плохо, теперь нам нет входа в Новгород надолго. А еще хуже, если они сейчас соберут мужиков и двинутся на нас. Придется бежать за море.

Раздраженный Ярослав пнул ногой труп старшины и приказал:

— Все трупы выкинуть в какой-либо овраг, а двор убрать, чтобы нигде не было крови.

Рыцарь Харальд предложил:

— Может, сами первые нападем на город? Мужики еще не готовы к сражению.

Ярослав зло ухмыльнулся:

— Плохо ты знаешь наших мужиков! В темноте на узких I городских улицах они зажмут нас и устроят такую баню, что I мало не покажется. Нет, с ними следует быть хитрее.

Как следует с новгородскими мужиками поступить, Ярослав не успел сказать, так как прибежал гридень, охранявший ворота на княжеский двор, и сообщил, что к воротам только что подъехал вооруженный человек и просит впустить его,

— Из Новгорода, что ли? — презрительно щуря глаза, спросил Ярослав.

— Нет, — сказал гридень, — говорит, что он от Будого. Ярослав переполошился:

— Так что же не пустили его!

Гридень потупился:

— Так ты же сам, князь, приказал закрыть ворота и никого не впускать и не выпускать.

— Немедленно впустить гонца! — рявкнул Ярослав.

Гридень икнул с испугу и со всех ног бросился к воротам. Через минуту ворота открылись и в них появился всадник на коне. Он смело направился прямо к князю, Не доезжая с десяток шагов, всадник устало слез с коня и, равнодушно переступая через трупы, подошел к князю и, поклонившись, доложил:

— Меня прислал воевода Будый.

Ярослав нетерпеливо спросил:

— Так что за вести он прислал?

Гонец вынул из пояса письмо и передал князю. Пока тот читал письмо, гонец рассказывал:

— На словах приказано передать, что Великий князь Владимир Божьей волею помер, Княжна Предслава хотела утаить его смерть, пока ты не приедешь, но Святополк каким-то образом узнал и приехал в Киев всей дружиной, занял его и объявил себя Великим князем.

Известие одновременно обрадовало и обозлило Ярослава. Обрадовало потому, что поход Владимира на него провалился. Борису, у которого было отцовское войско, сейчас не до мятежного новгородского князя. А обозлило, потому что Свято полк опередил его, заняв Киев.

Однако Ярослав задумался над тем, что ему делать дальше. В его распоряжении находились варяги, но воевать со Святополком, не зная, какую позицию заняли остальные братья, было невозможно.

— А что киевляне? — спросил Ярослав.

— Святополк дал киевлянам богатые подарки, и они не стали ему противиться, — ответил гонец и добавил: — Однако они ждут возвращения киевской дружины.

Это не удивило Ярослава, и он подумал, что сейчас особенно важно знать, что делает Борис, под началом которого находится сильное киевское войско. Ранее Ярославу сообщали, что это войско удалось обманом заманить в степи, однако с тех пор прошло много времени, и обман должен был обнаружиться. Да и Борис по сроку должен уже был получить известия о событиях, происходящих в Киеве.

Конечно, по возрасту Борис не был самым старшим из претендентов на власть над Русью, но Владимир отдал ему свою дружину, а сильная дружина в борьбе за власть перевешивает всякое право. Поэтому Борис по логике должен был бы изгнать Святополка из Киева.

Лицо Ярослава искривила презрительная усмешка — вот именно что по нормальной логике! А в реальности Борис был кроток, как агнец.

Правда, вспомнил Ярослав, князь не сам по себе ходит, рядом с ним киевская дружина во главе с воеводой Добрыней — жестким и безжалостным человеком. Обычному князю людей, сильных волей, страшно держать рядом... Но князь Владимир и не был обычным человеком. Уж воли-то у него было побольше, чем у кого-либо другого. Но Борис не Владимир. Тем не менее он князь, которого с детства воспитывали в духе исключительности и пренебрежения к окружающим.

Хватит ли у Добрыни силы, чтобы убедить Бориса ввязаться в междоусобную борьбу? Вот в этом Ярослав сильно сомневался.

Однако гонец не закончил свое сообщение. Он проговорил, что у него есть известие, предназначенное исключительно для ушей князя Ярослава.

Ярослав подал знак, и стоявшие рядом люди отошли на почтительное расстояние, откуда они не могли слышать дальнейший разговор.

Как только они удалились, гонец тихо проговорил:

— Княжна Предслава передает, что она благодарна тебе за подаренный перстень. С помощью этого перстня ей удалось приблизить тебя на шаг к заветной цели.

Кожа на щеках Ярослава покрылась легкой краской — он догадался, что стоит за словами Предславы и, в частности, почему так внезапно умер Владимир.

Гонец продолжал шептать:

— Она советует тебе идти на Киев, чтобы завоевать законное место. Она поможет тебе. По приказу княжны ее доброхоты начали будоражить киевлян и восстанавливать их против Святополка.

Ярослав с досадой в голосе возразил:

— Если бы все так было просто, как думается моей милой сестрице...

Гонец закончил свое сообщение: