Начало русской истории. С древних времен до княжения Олега - Сергей Цветков

Упорно добиваясь пожалования ему надела во Фрисландии, Рорик не терял надежды на возвращение наследственных земель в Ютландии. Удобный момент для этого наступил в 855 г., когда в результате новой датской междоусобицы погибли два главных претендента на корону и почти вся датская знать; из мужских представителей «королевских» родов Дании в живых остался «только один отрок». Рорик немедленно выставил свою кандидатуру, но был отвергнут данами, и на престол под именем Хорика II вступил упомянутый «отрок». Рорик решил действовать силой. В 857 г. при помощи Лотаря он снарядил сильную флотилию, грозя вторгнуться в Данию. Хорик пошел на уступки, выделив Рорику «часть королевства» – ютландские земли между Северным морем и рекой Эйдер. Однако Рорик там не удержался. Едва ли не в том же году он вернулся во Фрисландию и с тех пор усердно служил своему сюзерену – Лотарю, а после его смерти (869) – Карлу Лысому. Символическим актом окончательного превращения буйного викинга в покорного вассала стало вторичное крещение Рорика. Он умер не позже 879 г., бездетным, оставив по себе память верного слуги франкских королей. Вскоре погибли и оба его племянника, по очереди наследовавшие фрисландский лен.

Такова жизнь Рорика по франкским источникам. Приписать ему основание государства в Новгородской земле можно только посредством крайнего напряжения фантазии. На самом деле, если придерживаться сведений источников, военные предприятия Рорика были ограничены пределами Западно-Балтийского региона – Саксонией, Ютландией и Фрисландией, а его политические амбиции исчерпывались приобретением датского престола и выгодного лена в землях Франкской империи. Кроме того, пристальное внимание, с которым следили за деятельностью Рорика франкские хронисты, делает совершенно невозможным выделение в его биографии «хронологического окна», позволяющего ему сплавать на Русь и тайком от всего света покняжить полтора десятка лет в Ладоге и Новгороде. Равным образом и «Повесть временных лет», рисуя жизнь Рюрика, ни в малейшей степени не ориентируется при этом на биографию фрисландского маркграфа. И главное, летописец ни словом не упоминает о христианстве Рюрика, чего просто невозможно представить, если бы образ новгородского князя был «списан» с Рорика.

В таком случае, чем же интересен Рорик для русской истории? Своими родственными связями с поморскими славянами-вендами. Рассмотренная под этим углом зрения проблема тождества Рорика Ютландского и летописного Рюрика предстает в совершенно ином качестве.

Ведя войны против франков в «викингский» период своей жизни, Рорик, по всей видимости, опирался на союзные дружины ободритов. В этом отношении любопытно следующее хронологическое совпадение. В 843 г. император Лотарь отнял у него фрисландский лен. А под 844 г. Фульденские анналы сообщают, что ободриты «замыслили измену», в связи с чем восточнофранкский король Хлодовик предпринял против них поход и убил их князя Гостомысла, который, вероятно, приходился Рорику родственником по матери – дядей или дедом. Причинно-следственная связь обоих этих событий вряд ли может быть оспорена. Ведь именно после разрыва с Лотарем Ро-рик превратился в «язву христианства», и, очевидно, Гостомысл немедленно поддержал своего датского родственника; собственные отношения ободритов с Восточнофранкским государством до этого времени были вполне дружественными, и никаких других причин «замышлять измену» против франков у них не было. После смерти Гостомысла Рорик наследовал княжение в ободритском племенном союзе.