Начало русской истории. С древних времен до княжения Олега - Сергей Цветков

Иордан прав лишь отчасти, приписывая убийство устроителей могилы Аттилы стремлению гуннов скрыть место погребения своего предводителя. Точнее, перед нами – древний обычай убийства слуг вождя для сопровождения его в загробный мир. Например, византийский писатель Менандр в 576 г. сообщает, что в день погребения правителя Западного Тюркского каганата Дизабула были убиты кони умершего и четверо пленных (гуннов), которых как бы послали в загробный мир к усопшему, чтобы рассказать ему о совершенной в его честь тризне. Как часть похоронного ритуала для знати, этот обычай зафиксирован также у русов еще в начале X в.

Несмотря на то что описание похорон Аттилы имеет этнографические параллели в погребальных обрядах не только кочевников, но и вообще многих народов древности, термин «страва» (strava) в смысле «погребальное пиршество, поминки» известен только в славянских языках. Так, в польском и чешском он имеет значение «пища». Возможно, гунны заимствовали его у славян вместе с какими-то чертами, обогатившими их собственный погребальный обряд^[47].

Сознавая слабость обоих частей разделенной Римской империи, Аттила вел себя как подлинный повелитель мира. С ножом у горла он требовал от западного и восточного императоров выполнения всех своих требований и даже капризов. Однажды он велел византийскому императору Феодосию отдать ему богатую наследницу, на которую зарился один из его воинов: насмерть перепуганная девушка спаслась бегством, но Феодосии, чтобы предотвратить войну, был вынужден найти ей заместительницу. В другой раз Аттила потребовал от западноримского императора Валентиниана священные сосуды, спасенные епископом Сирмии при разграблении гуннами этого города. Император ответил, что такой поступок будет с его стороны святотатством, и, пытаясь удовлетворить алчность гуннского вождя, предложил вдвойне оплатить их стоимость. «Мои чаши – или война!» – ответил Аттила. В конце концов он захотел получить от Феодосия баснословную дань, а от Валентиниана – его сестру Гонорию и половину империи в качестве приданого. Встретив от того и другого отказ в своих притязаниях и будучи, кроме того, взбешен попыткой одного из членов посольства Приска отравить его, он решил атаковать сразу обоих своих врагов. Два гуннских посланника в один день предстали перед Феодосием и Валентинианом, чтобы сказать им от имени своего повелителя: «Аттила, мой господин и твой, приказывает тебе приготовить дворец, ибо он придет».

И он действительно пришел в страшный 451 г. Потрясенные современники уверяют, что его приход возвестили кометы, лунное затмение и кровавые облака, посреди которых сражались призраки, вооруженные пылающими копьями. Люди верили, что наступает конец света. Аттила виделся им в образе апокалипсического зверя: одни летописцы наделяли его головой осла, другие свиным рылом, третьи лишали его дара слова и заставляли издавать глухое рыканье. Их можно понять: это было уже не нашествие, а потоп, Германия и Галлия исчезли в водовороте людских масс, конных и пеших. «Кто ты? – кричит Аттиле святой Лу с высоты стен Труа. – Кто ты, разметавший народы, как солому, и ломающий короны копытом своей лошади?» – «Я Аттила, Бич Божий!» – звучит в ответ. «О, – отвечает епископ, – да будет благословен твой приход, Бич Бога, которому я служу, и не я остановлю тебя».

Помимо гуннов Аттила привел с собой булгар, аланов, остроготов, гепидов, герулов, часть франкских, бургундских и тюрингских племен. Источники умалчивают о славянах, однако не приходится сомневаться, что и они присутствовали в качестве вспомогательных отрядов в этой разноплеменной орде. По словам Иордана, гунны держали во власти весь варварский мир. А писавший в середине XIII в. Рубрук прямо утверждал, что славяне некогда были «вместе с гуннами». Собственно, только этим и можно объяснить отмеченное выше влияние славян на гуннские обычаи.

И все же на этот раз Гесперия устояла. Полководец Аэций, последний из великих римлян, противопоставил гуннской орде коалицию германских племен – гибнущую цивилизацию должны были отстаивать варвары. Знаменитая «битва народов» произошла в июне 451 г. на обширных Каталаунских полях в Галлии, близ современного Труа (в 150 километрах восточнее Парижа). Ее описание современниками напоминает рагнарёк – последнее грандиозное побоище богов в германской мифологии: 165 000 убитых, ручьи, вздувшиеся от крови, обезумевший от бешенства Аттила, кружащийся вокруг гигантского костра из седел, в который он намеревался броситься, если бы неприятель ворвался в гуннский лагерь… Противникам так и не удалось сломить друг друга, но спустя несколько дней Аттила, не возобновив сражения, увел свою орду назад в Паннонию. Солнце античной цивилизации замедлило свой кровавый закат.

На следующий год Аттила опустошил Северную Италию и, обремененный добычей, снова вернулся в придунайские степи. Он готовился нанести удар по Византии, но в 453 г. внезапно скончался, на другой день после свадьбы с германской красавицей Иль дико, которую молва обвиняла в отравлении «Бича Божьего» и «осиротителя Европы». Впрочем, Иль дико вряд ли была новой Юдифью. Скорее всего, как об этом свидетельствует Иордан, Аттила умер во сне от удушья, вызванного часто случавшимся у него носовым кровотечением. После его смерти Гуннская империя быстро распалась, и гунны ушли из Паннонии назад в Южное Поднепровье и на Северный Кавказ.

Гуннское «опустошение мира» сыграло важную роль в истории славянского племени. В отличие от скифских, сарматских и готских вторжений нашествие гуннов было чрезвычайно масштабным и привело к разрушению всей прежней этнополитической ситуации в варварском мире. Уход на запад готов и аланов, а затем и распад империи Аттилы позволил славянам в V в. начать широкую колонизацию Северного Подунавья, низовьев Днестра и среднего течения Днепра.