Начало русской истории. С древних времен до княжения Олега - Сергей Цветков

Славянизация ругов сопровождалась любопытным явлением: ассимилированное меньшинство повсеместно сумело занять привилегированное положение среди окружающих славянских племен. Такому необычному ходу ассимиляционного процесса способствовало прежде всего необычно высокое для «варваров» положение верховной власти у ругов.

Правящие «русские» роды отличались глубокой древностью, их генеалогия простиралась в глубь веков не на одну сотню лет. В Житии Оттона Бамбергского рассказывается, что этот немецкий миссионер, крестивший в 20-х гг. XII в. поморских славян, столкнулся с упорным нежеланием их соседей, рутенов, внимать Христову слову. Отказываясь говорить с проповедником о христианской вере, рутены тем не менее охотно беседовали с ним и его спутниками «о своем происхождении», – надо полагать, что они гордились им и, возможно, считали его не хуже сорокаколенной родословной основателя христианства.

Сага о Тидреке Бернском также отмечает высокомерие «русских людей», и именно по причине их высокого мнения о своем происхождении. Так, «русский конунг» Озантрикс мотивировал свой отказ выдать свою дочь Эрку за самого Аттилу в следующих выражениях: «Нам кажется удивительным, что конунг Аттила так смел, что дерзает просить руки нашей дочери, ибо он взял с боя наше царство, от этого он возгордился. А отец его Озид был незначительным конунгом, и род его не так знатен, как были русские люди, наши родичи».

Предания о происхождении у любого народа всегда есть, собственно, история его «царского» рода или нескольких родов. Поэтому политическое и сакральное обаяние «царской» власти, опирающейся на незыблемый авторитет предания, было у ругов исключительно велико. В I в. н. э. существование у ругов могущественных и почитаемых «царей» отметил Тацит. А спустя одиннадцать столетий Гельмольд написал о ругах, что они – «самое сильное среди славян племя, единственное, которое имеет короля. Без их решения не может быть совершено ни одно общественное дело».

Известие Гельмольда о «короле» ругов перекликается с сообщениями других источников. Записанное в VIII в. англосаксонское стихотворное произведение «Видсид» приводит перечень властителей северных народов, правивших в IV–VI вв. В последних стихах упоминается Хаген, который «властвовал над хольмрюгенцами» (то есть «островными ругами», жителями острова Рюген – от скандинавского holmr – «остров»), и Хеден – правитель неких «гломмов». По-видимому, эти князья непрерывно враждовали друг с другом; во всяком случае, они остались в народной памяти непримиримыми врагами. В скандинавском и германском эпосе XII–XIV вв. («Деяния данов» Саксона Грамматика, «Младшая Эдда», сага «Прядь о Серли», поэма «Кудруна») есть сюжет о том, как Хеден похищает дочь Хагена, прекрасную Хильду. Разгневанный отец пускается в погоню за похитителем. Их поединок происходит на острове Хитинзее (возле Рюгена); противники пронзают друг друга мечами, однако Хильда воскрешает их с помощью колдовства, и битва продолжается вечно… Во всех этих поздних источниках Хаген – ют, датчанин, и только стоящий в истоке этой литературной традиции «Видсид» называет его властителем ругов^[105].

Предания сохранили довольно разветвленные родословные «русских» правителей. Так, «короли» дунайского Ругиланда возводили свой род к «королю вандалов и русов» Олимеру, потомку «вандальского короля» Радегаста I. Основателем династии «русских королей» с острова Рюген числился Биллунг III, потомок Ариберта I, правителя «вендов и винулов»^[106].

Княжеская власть у славян, напротив, не знала четко сформулированного принципа наследственной передачи власти, и потому славянам вообще не были свойственны разветвленные генеалогии.

Однако в ряде случаев славянские предания сохранили следы «русских» генеалогий.

Например, польская «Великая хроника» знает «короля герулов и варягов» Крока, брата упомянутого «короля вандалов» Радегаста I. Согласно легенде, Крок стал первым князем лехитов, а его внучка Ванда победила германцев, и по ее имени лехиты прозвались вандалитами.

Сага о Тидреке Бернском немало места уделила рассказу о «русском конунге» Вальдемаре, сыне Гертнита. Напомню, что прототипом Тидрека Бернского (Веронского) является король остроготов Теодорих из рода Амалов, следовательно, правление эпического Вальдемара приходится на вторую половину V в. Правда, в вопросе датировки возможны некоторые сдвиги в ту или другую сторону, так как Тидрек выступает в саге современником Аттилы (исторический Теодорих родился в год смерти гуннского вождя или немного позже). Вальдемар предстает в саге могущественным правителем. Первый поход гуннов и их союзников готов против него заканчивается неудачей. И только второе вторжение войск Аттилы и Тидрека приводит к поражению и гибели Вальдемара.

Неожиданное подтверждение сведениям саги о правлении «русского конунга» Вальдемара обнаруживается в Иоакимовской летописи, которая содержит поколенную роспись князей, правителей Великого града. Этот город находился где-то на севере от Иллирии, откуда происходил его основатель князь Словен. Одним из первых правителей Великого града назван князь Владимир, который после смерти отца и двух своих братьев «приат власть по всей земли». После Владимира «княжили сынове его и внуки до Буривоя, иже девятый бе по Владимире, имяна же сих осьми неведомы, ни дел их, разьве в песнях древних вспоминают» (интересно, что «Чешская хроника» Козьмы Пражского упоминает богемского князя Борживоя (Буривоя), принявшего крещение от моравского епископа Мефодия в 894 г.).

Даты правления князей Великого града в летописи не указаны, но последний прямой потомок Словена, князь Гостомысл, сын Буривоя, связан генеалогическими узами с Рюриком, который, согласно этому преданию, приходился ему внуком по женской линии. Исходя из этого правление Гостомысла можно приурочить к концу VIII – началу IX в. А отсюда, в свою очередь, становится возможным установить и приблизительные сроки княжения Владимира. В. Н. Татищев в свое время предложил следующую методику подсчета: взять за время правления каждого «владетеля 25 лет, которое за среднее почесть можно». Между отцом Владимира и Гостомыслом сменилось 14 поколений князей, что, таким образом, должно соответствовать периоду в 350 лет. Действительно, в основе древних генеалогических построений лежит временной промежуток в четверть века – как средний срок жизни одного «колена»^[107].

Признав справедливость расчета, произведенного Татищевым, мы должны отнести время правления князя Владимира ко второй половине V в., и, значит, есть достаточные основания утверждать, что князь Владимир из древнерусского предания и «русский конунг» Вальдемар из саги о Тидреке Бернском – это одно и то же лицо^[108]. По-видимому, это был выдающийся правитель. На это указывает как отведенная ему в саге роль противника Аттилы и Теодориха, так и его неординарное положение в родословной князей Великого града, где восемь последующих правителей вообще не названы по именам^[109].