Рюрик. Полёт сокола - Юлия Гнатюк

– Пока всё тихо, – ответил Мишата, наблюдая, как Ястреб старается повторить бросок двух клинков сразу, – правда, купцы появились среди прочих, то ли франки, то ли саксы, дружные такие, на изведывателей больно схожи. Приглядимся к ним да проверим, с чем приехали.

– Давай, приглядывайся, да Хабука учите, может, скоро в деле придётся науку-то проверять.

Они подошли к изведывателям.

– Здравы будьте, соколы! – молвил воевода. – Занимайтесь делами, – махнул он рукой.

– И соколы, и ястребы, – молвил Айер, имея в виду мечника. – Так, дерево для лука высохло, – обратился пожилой вепс к Хабуку, – теперь тщательно обмотаем берёзовые планки намоченными в клее жилами…

– Гляди, мечник, лишнего не наматывай, не то будет твой тауг слишком туг, натянуть не сможешь, вот ещё один слой, и хватит. На Мишату не гляди, он посильнее нас с тобой, – подсказывал Скоморох, глядя, как старательно обматывает вымоченными в рыбьем клее жилами берёзовую планку Хабук.

Потом такими же жилами туго и тщательно примотали роговые пластины к рукояти, а на концах – роговые наконечники с вырезом для крепления тетивы.

– А теперь, брат Хабук, чтоб вода нашим лукам была не страшна, обмотаем их ещё и вываренной берестой, которую для нас с тобой Скоморох уже приготовил, – молвил Мишата, – придержи-ка мне край бересты. – Ну, что, Ястреб, каик, как у вас говорят, конец – делу венец, готов твой лук, – изведыватель задумчиво повертел в руках только что законченный лук, – нравится?

– Ух, сильно нравится! – восхищённо промолвил охотник, поглаживая бархатистую берестяную поверхность своего оружия. Потом вытянул, любуясь, перед собой. – Изгиб-то какой сложный, двойной, истинно на крылья парящей птицы похож! – снова забывшись, по-вепсски молвил мечник

– Ты ведь Ястреб, тебе виднее.

– Протри, где лишний клей выдавило, и пусть сохнет, – подошёл к ним Скоморох. – Вначале в дерево пристреляем, а потом на охоту сходим да и проверим твой лук в деле.

– Хорошо! А стрелы и налуч я сам сделаю! – впервые светясь радостной улыбкой, сказал вепс.

– Конечно, ты же мечник, отличный мечник! А теперь пойдём, борьбе учиться станем, – подмигнул быстрый Скоморох.

Послышался стук копыт, и на тропе появился конный посыльной.

– Будь здрав, воевода, князь не с тобой? – оглядывая стоящих, спросил воин.

– Разве князь в Ладоге? – удивился воевода. – Отчего мне не ведомо? – строго взглянул он на посыльного.

– Так не успели, воевода, князь только появился и к строящимся лодьям направился, а тут малец какой-то бересту ему сунул, он и ускакал, думали, к тебе… – растерялся посыльной.

– Что князь рёк, куда он поехал? – вдруг бледнея челом, с напругой в голосе промолвил Ольг.

– Так ведь не ведаем, – пролепетал посыльной, – спросил что-то у охоронца и тут же умчался вместе с ним, только пыль вослед заклубилась…

– Изведыватели, по коням! – не дослушав посыльного, крикнул воевода, влетая в седло. Изведыватели кинулись к своим коням, что щипали в тени траву. Вдруг Хабук, который, прихватив свой новый лук, побежал вместе со всеми, растерянно остановился.

– Хабук не уметь конь скакать! – почти в отчаянии воскликнул он.

– Садись со мной сзади! – не растерялся Скоморох и помог мечнику взобраться на круп своей лошади.

Воевода, его стременной, следом все пятеро изведывателей, и последним посыльной, что принёс неожиданную весть, устремились в погоню за князем.

* * *

Рарог приехал в Ладогу переговорить с воеводой по беглецам-мятежникам и взглянуть, как идёт строительство града и укреплений. Оказавшись на берегу, сразу решил поглядеть на новые лодьи, коими воевода Ольг пополнил Ладожский флот. Едва князь спустился к лодьям на пристань, к нему подбежал мальчонка и сунул что-то в руку. Рарог раскрыл ладонь и увидел маленькую свёрнутую бересту. Прочтя короткое послание, Рарог взволнованно оглянулся, но босоногого посланца и след простыл.

Князь заторопился к своему верному коню, а за ним спешили охоронцы.

– Кто из вас ведает дорогу к заимке Ефанды-ворожеи? – спросил Рарог.

– Я, княже, – ответил охоронец из Приладожья.

– Со мной, остальные здесь остаются! – повелел князь, стремительно взлетая в седло.

Когда они съехали с дороги и углубились в лес, Рарог нетерпеливо спросил:

– Далеко ли ещё?

– Вот по этой самой тропке, никуда не сворачивая, тропка сия как раз на заимку выходит, – поведал охоронец.

– Добре, возвращайся, далее я один. – Видя, что верный охоронец не решается оставить своего князя, Рарог строго повелел ещё раз: – Возвращайся, говорю! – И, пришпорив коня, помчался по лесной тропе. Охоронец неодобрительно покачал головой, постоял ещё на месте в раздумье, а потом неспешно поехал обратно в Ладогу.

Местами извилистая лесная тропа не позволяла скакать быстро, и Рарог досадовал, что приходилось придерживать коня. Но вот дорожка стала почти ровной, и он быстрее погнал скакуна, низко пригнувшись к самой его шее, чтобы получать меньше хлёстких ударов сплетённых над тропою веток. Вдруг конь споткнулся и полетел с маху через голову. Рарог рванулся в сторону, успев в краткий миг падения освободить ноги из стремян и упасть чуть в стороне от тяжёлого конского тела. При этом он сильно ударился плечом и головой о какие-то коряги. В очах потемнело, а сверху навалилось что-то тяжёлое, – неужто всё-таки под конём оказался, – мелькнула мысль. Но когда перед очами немного просветлело, понял: это не конская туша, а несколько сильных мужей навалились на него и умело старались скрутить ему руки. Рарог сразу понял, что силой ничего не сделать, направил из чрева волну через ярло в шуйцу и сумел освободить её из железного захвата здоровенного противника. Рука скользнула по одежде врага и обнаружила рукоятку большого ножа на поясе. «Скрамасакс!» – понял князь и, выхватив лезвие, вогнал железо в спину навалившегося. Но второй нападавший ударом ноги выбил нож, наступил сапогом на руку князя и, наклонившись, с размаху ударил его в челюсть. Рарог снова на короткое время потерял сознание, а когда пришёл в себя, то почувствовал, что руки крепко скручены за спиной. Его волокли по лесу, осыпая ударами. Потом перестали бить и, подтащив к двум согнутым рядом верхушкам берёз, накрепко привязали ноги к каждой из верхушек.

– Что Рюрик, пришёл час расплаты, – прозвучал женский голос. Князь с трудом повернул голову и увидел Велину, жену своего покойного двоюродного брата Вадима. – Братцев твоих, Сивара и Трувора, Бог-то легко прибрал, а за тобой пришлось побегать. Ну, вот теперь пришёл и твой черёд, самозванец, отобравший законный трон у моего Вадима, – зловеще проговорила черноволосая. – Ты должен получить заслуженное наказание. Я сейчас разрублю вервь, что удерживает эти берёзки, и ты отправишься в преисподнюю! – Она взяла в руку небольшой топорик и двинулась к поваленному стволу огромной сосны, к которой были привязаны вершины берёз.