Рюрик. Полёт сокола - Юлия Гнатюк

В столице Каганата. Размышления Бека. Пора решать с этим варягом! Булгарские купцы Айер и Сила. Скоморох и Молчун в Итиле. «Купи мне раба, Полидорус!»

Новая столица Каганата, раскинувшаяся на двух берегах реки Итиль, состояла из двух частей: западная носила прозвище Ханбалык – Ханский город, а восточная Сарашен – Жёлтый город, в котором обитали купцы, ремесленники, рыбаки, люди разных верований – мусульмане, иудеи и язычники. В то время как Ханбалык занимала верхушка иудеев, и только хорезмийские стражники – лариссии – выговорили себе условие, служа Кагану и Каган-Беку, оставаться мусульманами.

Более семи десятков лет, как пришлось подальше от арабской угрозы перенести столицу Каганата из Семендеры. На острове размером три на три фарсаха, посреди устья великой Реки, в неприступной крепости построены великолепные дворцы из обожжённого красного кирпича, среди которых Камлык – дом Кагана, и рядом подобный ему дворец Бека.

Ранняя весна уже пришла в царские сады. Земля проснулась от зимней спячки и зазеленела первой робкой травой, расцвеченной тут и там синими, жёлтыми и красными первоцветами. Дорожки сада, выложенные плитками из того же красного кирпича, что и стены, просохли. Ласково-тёплое, но ещё не жаркое солнце безбоязненно касалось холёного лика хозяина дворца – грозного Бека, которого арабы называли Малик, а иудеи Хамалех. Он прогуливался неспешно по саду в сопровождении своего главного советника Исхака, человека с непроницаемым ликом и внимательными холодными очами. Чуть поодаль следовали два личных охоронца и тучный помощник эльчибаги – главного сборщика податей, – здесь само угодничество и покорность, а за пределами дворца недоступный высокомерный вельможа, властного взгляда которого опасались не только богатые купцы, но даже беи и баилы.

Несмотря на тёплое весеннее солнце, тревожные мысли не давали покоя грозному властителю, который хоть и считался вторым в государстве после Великого Кагана, но на самом деле давно уже, ещё со времён Булана, являлся настоящим правителем Хазарии. Нерадостные вести сообщал Каган-Беку Менахему помощник эльчибаги. Причём эти худые вести приходили с разных пределов Великой Хазарии.

Словно стараясь отстраниться от неприятных мыслей, навеянных докладом сборщика податей, повелитель Хазарии плотнее запахнул свой длинный шёлковый халат небесного цвета с мягкой белой подкладкой, щедро расшитый золотыми нитями. Мягкие тоже расшитые ичиги на ногах и белая шапка из молодого барашка на голове составляли его одежду.

– Почему снова уменьшился поток податей? – сурово спросил Бек, грозно глянув на упитанного помощника.

– По многим причинам, Великий Хамалех, – низко склонился чиновник. – Из-за того, например, что столько лет не платит дань Куяба, с тех пор, как пришлый варяг по имени Аскальд со своими людьми возглавил воинов Куябы-Киева и изгнал всех наших сборщиков дани вместе с нукерами, часть из которых убил. Очевидцы рассказывали, как закованные в железо жестокие северные воины, закрывшись своими большими щитами и ощетинившись копьями, пошли прямо на отряд наших конных нукеров и разрезали его надвое своим пешим железным клином, как жирную баранину острым ножом. Свои обоюдоострые мечи, которыми поляне платили нам дань, они повернули против хазар и тем нанесли большой урон казне.

В последние годы участились грабительские налёты беченегов и угров, с каждым годом уменьшается поступление дани с народов Кавказа. Но, пожалуй, самое главное – это уже известные великому Менахему синьские беспорядки. Ведь после того, как там вспыхнуло восстание земледельцев, а их каган-император жестоко подавил его, пришло в упадок всё шёлковое дело. Земледельцев порубили столько, что теперь некому выращивать шелкопряда и кормить его тутовыми листьями. Нам просто нечего возить, наши шёлковые караваны, которые приносили большую часть дохода, теперь почти не ходят к синьцам… Да и с Булгарии получили в этом году меньше, потому, что урусы из Куябы пограбили их земли, особенно вокруг Булгара и Сувара. И хотя города не были взяты, а враги отогнаны, многие купцы и баилы лишились своих людей и имущества и не смогли заплатить весь налог. С них, конечно, взяты долговые расписки, если не вернут, отдадут свою землю или будут проданы в рабство, но это не меняет положения дел…

Бек помрачнел, его большие пухлые губы искривились, выражая крайнее недовольство и досаду, а в чёрных сливовидных очах под мохнатыми дугообразными бровями сверкнули искры гнева. Рассерженный сын Авраама оглянулся и кликнул одного из своих верных хорезмийских стражников.

– Всыпь ему десять плетей за дурную весть, – велел он. Тучный сборщик податей побледнел и покорно согнул спину. Он старался не кричать, зная, что Бек этого не любит, и только тихо стонал после каждого удара плети, лик его при этом покрылся капельками пота. – Манасия, как всегда, мудр, – проронил негромко Бек о старшем сборщике налогов, мельком взглянув на искривлённый болью лик тучного, – с плохими вестями посылает своих помощников, а не приходит сам!

Советник Исхак угодливо закивал, боясь, что великий Хамалех накажет и его.

– Мы в тот раз не наказали урусов, оттого обнаглевший волк заявился прямо в нашу кошару. Войско киевского кагана Дира и его бека Скальда осмелилось прийти грабить Волжскую Булгарию, подвластную нам! – рассерженно проговорил Бек.

– Прости, Великий Менахем, сын божественного Аарона, нам пришлось тогда укрощать беченегов, – ответил Исхак, – но в Булгарии урусы получили достойный отпор и убрались к себе. И ещё, о, великий Хамалех, в Северной Словении укрепляется другой варяг – каган Рерик, который, говорят, ещё свирепее Скальда. Он заставил платить ему дань все окрестные племена и собирается завоевать те славянские земли, которые издавна платят дань Великой Хазарии…

– Если дать окрепнуть этому Рерику, он наверняка захочет оторвать у нас своих собратьев-данников: северян, кривичей, радимичей и вятичей. Он и так уже подобрал под себя те города, где сходятся пути из Азии и из Кунстандии в Прибалтику и Северную Европу. Этот дерзкий Варяг стал богатеть с каждым днём, почему молчали раньше мои мудрые советники, уже давно пора с ним решать, – так же сердито ответил Бек.

– Думаю, о, Великий, что нужно отправить сильное войско и проучить зарвавшегося морехода, – кланяясь, учтиво отвечал Исхак. – Реки вскрылись, и пришли первые торговые корабли этих дерзких северных урусов. А вдруг они замышляют что-то против Великой Хазарии, может, в их кораблях оружие и воины для нападения на нас? – предположил советник с притворным испугом.