Уоррен Баффетт. Танцуя к богатству! - Кэрол Дж. Лумис

В конце января акции продавались по $68 тысяч. Благодаря обратному движению доходность Berkshire составила 26,6 % на календарный год – в плохой год для большинства компаний, включая семь из десяти первых в списке «Самых любимых».

И что! Реальная история – то, что происходит в компании, а не с ее акциями. В тяжелом деле ассигнования капитала – которое является его величайшим талантом – Баффетт в этот год совершил или инициировал покупку не менее чем восьми компаний. Мы здесь говорим не об акциях (хотя некоторые из них были публичными компаниями), а именно о целых предприятиях.

Одна из покупок, U.S. Liability of Wayne, стала еще одним активом страховой империи Berkshire. Остальные представляют собой новые овощи в винегрете Berkshire, занимаясь до ужаса различным бизнесом и при этом представляющим старую экономику, продающими, например, кирпичи и ботинки (Justin Industries из Форт-Уэрта), дорогие ювелирные украшения (сеть магазинов Ben Bridge, главный офис – в Сиэтле), ковры (Shaw Industries из Долтона, Джорджия). Общая цена покупок составила $8 миллиардов. Эта сумма – лишь малая часть от тех $22 миллиардов акциями, которую Berkshire заплатила за фирму по перестрахованию General Re в 1998 году. Но $8 миллиардов за эти восемь компаний были почти полностью оплачены наличными. А это большое количество наличных – в пять раз больше, например, чем те $1,5 миллиарда, которые Berkshire вложила много лет назад в свою самую большую инвестицию в акции за всю историю, American Express. И ни капли заемных денег в этих $8 миллиардах не было. Баффетт просто взял из своего большого ящика эквиваленты наличности, которые терпеливо держал у себя, и отдал деньги.

Когда все покупки будут завершены, Berkshire получит почти в два раза больше сотрудников и $13 миллиардов в доходах – хотя $5 миллиардов из этого, от компании MidAmerican Energy, не будут консолидироваться из-за нормативных ограничений. Даже несмотря на это, доходы Berkshire за 2000 год, по отчетам, должны составить примерно $30 миллиардов. В этом году Berkshire впервые появится среди первых пятидесяти компаний списка Fortune 500. Доходы компании должны быть около $3 миллиардов, включая значительный прирост капитала, который Berkshire реализовала в течение года от продажи определенных акций, названия которых Баффетт еще не сказал.

Он никогда не ставил цель добраться до верхних строчек списка Fortune 500. Также у него не было значительного плана по приобретениям – «кроме как отвечать на телефонные звонки», говорит он, – еще в начале 2000 года. Правда в том, что, когда дело касается увеличения ценности компании для инвесторов, он видит мир не так, как видят его большинство исполнительных директоров. Баффетт не сосредотачивается на цене акций своей компании; он может и не знать точную цену в данный конкретный день. Он не ищет взаимодействия; он покупает бизнесы, которые сами по себе генерируют здоровый заработок, и оставляет их в покое. А еще Баффетт прекрасно справляется с несколькими вещами одновременно: всегда изъявляет желание купить целый бизнес или, в альтернативе, покупать части бизнеса на бирже. Только в 2000 году он внезапно впал в покупательский азарт и стал приобретать целые компании.

Вкладывал ли он одновременно новый капитал в акции? Нет. Он покупал некоторые высокорисковые облигации, среди них бумаги Finova (но не Conseco, хотя в некоторых недавних публикациях говорилось, что покупал). Баффетт, однако, продавал акции с приличной чистой прибылью в 2000 году и до этого четыре года тоже. Это отступление соответствует его широко известному мнению, что в ближайшие годы доход от акций не будет соответствовать тому, который инвесторы зарабатывали в 1980-х и 90-х годах. Среди акций, которые, по известным данным, он продал за последние несколько лет, – акции McDonald’s и Disney.

На самом деле известный своим грамотным выбором акций, Баффетт предпочитает, чтобы Berkshire развивалась не за счет акций, растущих в цене, как предположило бы большинство людей, но за счет добавления в конгломерат других компаний. Да, это может добавить и проблем тоже – и у него были некоторые, – но он все равно предпочитает двигаться в этом направлении.

Предпочтение это эмоционально. Он любит работать с менеджерами дочерних предприятий Berkshire и строить реальный, работающий бизнес. Это экономическое предпочтение – из-за налогов. Представьте:

1) дочерняя компания Berkshire, такая как See’s Candies, приносит $10 миллионов после уплаты налогов;

2) Coca-Cola одновременно приносит $125 миллионов после уплаты налогов, что значит, что доля Berkshire – учитывая, что она владеет 8 % акций Coca-Cola – была бы $10 миллионов. Те $10 миллионов, которые заработала See’s, полностью принадлежат Berkshire. $10 миллионов, которые приносит Coca-Cola, однако, заключены в ловушку: чтобы по-настоящему забрать эти деньги, Berkshire должна заплатить дополнительный налог либо на дивиденды Coca-Cola, которые получает, либо на прирост капитала, который реализует сразу после продажи акций Coca-Cola (хотя пока еще ничего не продавала).

Если возможности для реинвестирования капитала внутри Coca-Cola достаточно хороши, а значит, и доходы, «принадлежащие» Berkshire, вырастут, Баффетт счастливо принимает этот налоговый тариф. Но у него нет никаких проблем с $10 миллионами, заработанными внутри компании, – вот что он хотел бы иметь.

Он любит наличные деньги любого плана, конечно, и в Berkshire создал машину, которая производит значительное их количество. Двигатель в этой машине – страховой бизнес компании, производящий великолепную вещь, которая называется «кассовая наличность». Это деньги, которые страховщик может инвестировать, пока удерживает страховые взносы, но в итоге они пойдут на выплату требований.

Бизнесы, которые покупает Баффетт, благодаря своим доступным фондам становятся частью этой машины тоже, генерируя наличность для дальнейшего инвестирования.

Касательно того, что он покупает: Баффетт любит покупать компании по разумной цене – это позволяет ему избегать аукционов, которые проводят инвестиционные банкиры. Он любит компании, которые приносят деньги, и делает так, чтобы ими управляли способные, честные и надежные люди. Он любит солидные заработки, конечно, но не заботится о том, насколько они стабильны: «Лучше у меня будет нестабильных 15 % дохода на капитал, – часто говорит он, – чем стабильных 12 %». Баффетт любит компании, бизнес которых может понять и которые не являются объектами крупных изменений. Именно быстрые изменения в технологиях удерживали его от инвестирования в них. Он чувствует, что не может быть уверен, сколько наличных денег техническая компания будет производить через десять лет, так что предпочитает держаться от них подальше.

Чтобы купить хорошие компании по хорошей цене, полезно, чтобы тебя воспринимали как великого бизнесмена, и у Баффетта есть такая репутация. К нему обратились сразу несколько розничных торговых магазинов мебели, в основном через знакомых: первый в Омахе, следующий в Юте, потом в Техасе, потом в Массачусетсе, потом в Айове. Для некоторых продавцов Berkshire – это пристанище, место, где можно приютиться, когда, скажем, некоторые члены семьи, контролирующей частную компанию, хотят денег, а другие хотят продолжать управлять бизнесом. Последним Баффетт обещает независимость и уважение, и потом – исключив возможность непреодолимых проблем, с которыми просто необходимо разобраться, – реализует свое обещание. «У нас нет выпускника бизнес-факультета, который постоянно говорит этим людям, что делать, – утверждает Баффетт. – И, видит бог, я тоже не хочу им ничего говорить». Для акционерных компаний, которые тоже могут иметь семейные причины для продажи, или просто хотят покинуть холодный мир досадных курсов акций, нереалистичных ежеквартальных требований и недружелюбных потенциальных покупателей, Berkshire также является раем.