Уоррен Баффетт. Танцуя к богатству! - Кэрол Дж. Лумис

В середине октября 1987 года целую неделю на бирже продолжались жестокие торги, кульминацией которых стал Черный понедельник, девятнадцатое, когда промышленный индекс Доу – Джонса упал на 22,6 %. Причины обвала биржи попали под яростное расследование, и внимание участников сосредоточилось на роли, которую сыграл производный инструмент, индексные фьючерсы S&P, трейдинг которых был разрешен всего лишь несколько лет назад. В особенности рассматривались инвестиционные организации, следующие стратегии «страхования портфельных активов», которые много раз играли на понижение индексных фьючерсов S&P, и их действия вовлекали другие инвестиционные организации, которые делали то же самое, увеличивая панику на бирже.

Итак, наступило время – и веская причина для журнала Fortune – опубликовать письмо, которое Баффетт написал несколькими годами ранее, в 1982-м, конгрессмену Джону Дингеллу-младшему, на тот момент председателю подкомитета по наблюдению и расследованию. Конгресс в том году обсуждал, стоит ли позволять Чикагской товарной бирже торговать фьючерсными контрактами, привязанными к уровню биржевых индексов. Дингелл выступал против этого плана, и, как выяснилось, Баффетт тоже. Эти двое знали друг друга немного, потому что многими годами ранее их отцы, оба конгрессмены, были друзьями, хотя Говард Баффетт (по прозвищу R-Nebraska) был архиконсервативным, а Джон Дингелл-старший (по прозвищу D-Michigan) являлся полной противоположностью. Несмотря на эту предысторию, Дингелл-младший попросил в письме Баффетта-младшего объяснить, почему он считает, что трейдинг индексными фьючерсами – это плохая идея. Баффетт закончил свое логически построенное письмо: «Нам не нужны ни люди, играющие в азартные игры с второстепенными инструментами, идентифицируемыми с биржей в нашей стране, ни брокеры, которые подстрекают их делать это».

Дингелл и Баффетт оказались, конечно, на проигравшей стороне этого спора.

Торговля фьючерсами S&P началась в апреле 1982 года и, вопреки кризисам, таким как кризис 1987 года, быстро стала популярной. Контракты двадцатью годами позже были заменены электронными потомками, фьючерсами S&P E-mini, которыми спекулянты, быстро ставшие королями контрактов, могли торговать в небольших количествах. Когда произошел «Молниеносный обвал» в мае 2010 года, испугав многих инвесторов, контракты E-mini послужили причиной большой части этого обвала.

Ниже приведено письмо, которое Баффетт послал конгрессмену Дингеллу в 1982 году.

Кэрол Лумис

Я пишу это письмо, чтобы дать комментарий по поводу вероятных источников трейдинговой активности, которая будет развивать любой фьючерсный рынок, включающий биржевые индексы. Моя квалификация по этому вопросу велика – около тридцати лет практики в различных аспектах инвестиционного бизнеса, включая несколько лет на должности менеджера по продажам ценных бумаг. Последние двадцать пять лет я был финансовым аналитиком и на данный момент имею в единоличной собственности портфель ценных бумаг общей стоимостью в $600 миллионов.

Невозможно верно предсказать, что произойдет на инвестиционном или спекулятивном рынке, и стоит осторожно относиться к тем людям, которые утверждают что-то со всей точностью. Я считаю, что следующие пункты представляют собой разумные ожидания:

1. Большую роль могут сыграть фьючерсные контракты на базе фондовых индексов в качестве помощи уменьшения рисков истинных инвесторов. Инвестор может сделать довольно логичный вывод и распознать недооцененные активы, но также заключить, что у него нет никакой возможности предугадать краткосрочные движения биржи. Такую точку зрения я отстаиваю в собственной деятельности в области инвестиционного менеджмента. Такой инвестор, возможно, захочет обнулить колебания цен на рынке, и возможность продажи без покрытия репрезентативных индексов предоставит ему шанс сделать именно это. Можно предположить, что инвестор с $10 миллионами недооцененных активов и постоянной короткой позицией в $10 миллионов в индексных фьючерсах достигнет чистого дохода или издержек, которые будут определяться исключительно его способностями в выборе конкретных ценных бумаг. Он может не волноваться, что его результат погубят – или вообще окажут какое-нибудь влияние – колебания основного рынка. Из-за того что сюда уже включены издержки – а также из-за того, что большинство инвесторов считает, что в долгосрочной перспективе, цены на акции в общем будут расти, – я думаю, существует сравнительно небольшое количество профессиональных инвесторов, которые будут действовать в подобной, постоянно хеджированной манере. Но я также считаю, что это рациональный способ поведения, и немногие профессионалы, которые хотят постоянно находиться в «рыночно-нейтральной» позиции в своем отношении и поведении, будут делать именно так.

2. Как уже было замечено, я вижу логичную стратегию по снижению рисков, которая включает в себя короткие продажи фьючерсных контрактов. И я не могу привести пример подобных инвестиций или стратегий хеджирования в долгосрочной перспективе. По определению, тем не менее по максимуму 50 % фьючерсных сделок можно заключить с ожиданиями по снижению риска, и не менее чем в 50 % случаях игра на повышение будет строиться в манере подчеркивания риска или в азартной манере.

3. Действительный баланс будет невероятно отличаться от этого максимального разделения 50/50 между снижением риска и его усилением. Стремление к азартным играм всегда увеличивается из-за большого приза при маленькой плате за вход, не важно, насколько малыми могут быть реальные шансы на выигрыш. Вот почему казино Лас-Вегаса рекламируют большие джекпоты, а государственные лотереи печатают большие заголовки с крупными призами. Что касается ценных бумаг, не слишком дальновидные люди соблазняются по тому же самому принципу в различных случаях, включая: